Чего не хотят драконы - Тереза Тур

Кошка опустилась на дерево, и тут же ядовитый аромат ударил в нос с новой силой! После чистого воздуха там, в небе, это было невыносимо. Надо было сразу лететь к реке…

- Давай за мной, - скомандовала Иль, но кошку уже сморил сон:

 Он был красив… Брюнет с весёлыми, зелёными глазами и беспечной улыбкой отчаянного авантюриста. Хотя нет… Волосы у него скорее с золотистым отливом, в синих глазах – печаль, и он редко улыбается. Кто он? Неважно. Главное – ей без него не жить. Она это точно знает.

…

- Стефи! Стефани. Немедленно изволь подняться!

- Да, мама, -  распахнула она глаза.

Женщина улыбалась. Так улыбалась только она – светлой, грустной улыбкой.

Мама.

- Мамаа-а-а-а! – крошечные слезинки падали, обжигая, на воспалённый от ядовитой пыльцы кошачий нос.

- Мама? Почему ты грустишь? Ты… плачешь?

- Всё хорошо, Стефи… Тебе показалось. Вылезай из кровати, живо!

Видения появлялись снова и снова. В них она – то красивая девушка за мольбертом, то маленькая девочка в большом, богатом особняке. А здесь, в царстве алых цветов с тяжелым, сладким запахом, она – зверь, крылатая скальная кошка, страдающая от пыльцы и слишком ярких цветов чужого мира. Бывало, ей снился совсем иной мир – ласковое солнце дарит мягкий, естественный свет, лапы привычно щекочет ковёр сухого мха, а сама она сливается с горами…

- Да жива она, жива. Не реви, - Лил ворчал, но лишь потому что и сам перепугался не на шутку.

- Все, - всхлипнула Иль. – Или ты летишь, кошка, или я…

Приятно чувствовать, что за тебя переживают. Она приблизилась к крошечной бабочке и ласково, успокаивающе замурчала.

- Ты только послушай, Иль, какие восхитительные звуки…

- Восхитительные? Да она сейчас снова заснет! Чудовище бестолковое…

Кошка кивнула, признавая правоту своих маленьких друзей.

«Странный сон. Странная явь. И даже не знаешь, что страннее», - подумала она и, оттолкнувшись… взлетела!

 Прочь и от ядовитых цветов. Прочь от разъедающей горечи, что появлялась в душе каждый раз, когда она видела эти странные сны. Девушка. Кисти и карандаши. Зеленоглазый блондин, голубоглазый брюнет и женщина с грустными глазами.

Река! Вода оказалась ближе, чем казалось вначале, и она с наслаждением спикировала прямиком в голубую прохладу!

- Муррр…

Зуд начал отступать. Пить… Как же ей хотелось пить всё это время! Совершенная хищница плескалась в воде, поднимая в небо фонтаны хрустальных брызг, от которых подоспевшие чуть позже эльфы, весело смеясь, увиливали с виртуозной быстротой.

- А ты быстрая, - рассмеялся Лил.

- Не зевай, крылья намочишь! А мы тебе еду принесли, - Иль протянула кошке крошечные шарики. – Это не с сонного цветка, не бойся.

- Иль, ты что? Кошки не едят пыльцу!  Они… Ей. Наверное, рыбу ловить надо?

Возможно, эльф был прав, но она слишком устала. Фыркая, выбралась из воды, слизала с листа, которые эльфы еле удерживали, вцепившись в него с двух сторон шарики пыльцы и упала без сил в тени раскидистого дерева, что словно кланялась реке с берега.

- Солнце скоро зайдет, - сообщили эльфы и улетели.

От реки веяло прохладой, в тени было так хорошо, что янтарные глаза с вертикальным зрачком закрылись ещё прежде, чем она успела подумать о том, как сильно устала за этот безумно длинный, слишком цветной сильно пахнущий день в новом, неизвестном мире…

…

Чёрно-золотой дракон весь день кружил над горами, интуитивно не желая спускаться вниз – туда, где над шапками алых цветов дымно-розовыми облаками кружила пыльца.

Здесь, в вышине, воздух прозрачен и свеж, небо обнимает лазурью, а верные крылья резвятся от души. Ему было хорошо. Правда, иногда казалось, что он забыл что-то… Или хотел кого-то спасти? Но в том-то и дело, что он не помнил. Не помнил, кого. Не помнил, зачем.

Зверь кружил, спускаясь всё ниже – там, у самого края небесно-голубого купола уже вспыхнула кроваво-алая полоса – время искать ночлег. Зоркие янтарные глаза высматривали блестящих змей между скалами – хорошо бы найти горную речушку. Хотелось пить. Да и поохотится бы не помешало – ему нужны силы, чтобы выжить.

Он должен выжить! Зачем? Наверное, чтобы вспомнить. Вспомнить что-то очень важное.

Огромные крылья тенью обняли скалистый склон – зверь хотел было спикировать на одну из площадок, но его потащило в сторону. Он пытался сопротивляться – в глазах рябило, в ушах стоял звон, словно тысячи хрустальных колокольчиков:

- Лети к нам, лети к нам, лети к нам!

Его тащило вниз. Поля алых цветов остались позади, но облака пыльцы, путешествуя по воздуху, настигли и здесь.

- Апчхи!

 Запах. Сладкий, разъедающий ноздри.  Дракон чувствовал, что слабеет. Звон колокольчиков усыплял:

- Спи. Спи, спи, спи…

Он медленно падал, из последних сил сопротивляясь невыносимому желанию закрыть глаза. Борьба увенчалась успехом, глаз он так и не закрыл, и когда увидел гору белеющих костей на дне тёмного оврага (сюда завели хрустальные голоса), встрепенулся и изо всех сил рванул вверх!

Выжить. Выжить!

Он вспомнил. Мир, где погибают драконы. Он здесь для того, чтобы спасти её. В сознании возник образ девушки. Как же она… прекрасна!

Кровь кипела в жилах, сильные крылья несли прочь. Теперь он владеет собой. Надо выбрать место для ночлега. Отдохнуть, набраться сил и продолжить поиски.

Чёрно-золотой дракон опустился на землю. Здесь почти не слышен сладко-приторный запах алых цветов. Голоса, что едва не погубили, стихли.

 Надолго ли?

Рядом вьётся меж камней быстрая речушка, а чуть выше по склону зияет чёрное око пещеры. Дракон отправился туда.

- Боги! Боги услышали мои молитвы! А-ха-ха-ха! А-а-а! О-о-о! Духи… Всесильные духи вняли моим горьким, отчаянным мольбам. Спасибо! Благодарю… Благодарю Вас, о всемогущие!

Из пещеры выскочило странное существо. Жилистый, высохший на солнце старик прыгал, издавая пронзительные звуки, то и дело падая на колени и возводя руки к вспыхнувшему закатом небу. По тёмному от грязи и загара лицу его, прячась в глубоких морщинах, текли слёзы.

- Дракон… Это дракон!

Ночь спускалась на горы, даря прохладу, орошая влагой алые цветы. Воздух стал холоднее - изо рта вырываются облачка пара. Он любовался ими, наблюдая, как мечется вокруг огромного котла старикашка в лохмотьях. Зелье гулко булькало и дурно пахло.

«Словно болото вздыхает», - подумал Рольф.

- Чёрно-золотой… Чёрно-золотой, а? Обернулся, обернулся. Сам обернулся, сам. Сильный, сильный. Очень сильный! Не упал в овраг,