Поцелуй над пропастью - Айрис Джоансен

Ева смотрела на спящую дочку, свернувшуюся во сне калачиком. Она казалась такой маленькой и хрупкой. Материнское сердце сжалось от любви и нежности. Бонни уже исполнилось семь, но столько ей никто не давал.

При внешней субтильности девочка проявляла иногда недетскую мудрость. С самого начала, со дня рождения, Бонни была особенным ребенком. Ева родила ее вне брака, когда ей самой не исполнилось и семнадцати. Страстный роман с Джоном Галло продолжался всего четыре недели, но подарил ей Бонни.

А ведь поначалу она собиралась отдать девочку в приемную семью. Сейчас сама мысль об этом казалась невероятной и дикой. Едва увидев дочку в первый раз, Ева поняла — они всегда будут вместе.

Всегда.

Разговор на крыльце напомнил, однако, о том несомненном факте, что когда-нибудь Бонни вырастет и уйдет из дому.

Думать об этом было больно. И не надо.

Ведь это произойдет еще не скоро. Пока что Бонни — ее малышка, и впереди у них годы. И она будет дорожить каждым мгновением, как это было сегодня.

Ева наклонилась и поцеловала дочку в нежную шелковистую щечку.

— Спокойной ночи, милая, — прошептала она. — И сладких тебе снов.

— Сны… — Веки Бонни дрогнули. — Они такие чудесные. Во сне можно протянуть руку и дотронуться… — Она снова уснула.

Ева повернулась, вышла и тихонько закрыла за собой дверь.

— Ну что, уснула? — Мать Евы уже стояла в коридоре. — Я бы и сама ее уложила. Ты же говорила, что у тебя завтра тест.

— Ничего, Сандра, я справлюсь. — Ева с самого детства называла мать только Сандрой. Сандра упрямо отказывалась стареть, и то, что она позволяла Бонни называть ее бабулей, было показателем ее огромной любви к внучке. — Мне все равно нужен был перерыв. — Она улыбнулась и направилась было по коридору к своей комнате. — Ты же знаешь, я не могу каждый вечер укладывать ее спать. Хотя и хотела бы.

— Ты учишься. Работаешь. Нельзя успевать всюду.

— Знаю. — Ева остановилась и повернулась к матери. — Но я постоянно думаю, как же мне повезло, что у меня есть она.

— Как нам повезло, — поправила Сандра.

Ева кивнула.

— Я знаю, как сильно ты ее любишь. — Если бы не мать, ей, конечно, пришлось бы гораздо труднее. Сандра всегда была рядом, с самого рождения Бонни. — Завтра у нее школьный пикник в парке. Я разрешила ей надеть майку с Багз Банни. Утром я не смогу быть там, но к полудню, после теста, подойду. Ты побудешь с ней?

Сандра кивнула.

— Конечно, побуду. И не только до полудня — останусь на весь день. Мне и самой интересно. Ты не волнуйся, Ева.

— Я только хочу, чтобы она чувствовала себя там комфортно. У других детей есть отцы, и я всегда боюсь, что ей… — Ева нахмурилась. — Но ведь ей и нас двоих достаточно, правда?

— Никогда не видела более счастливого ребенка. — Сандра покачала головой. — И зачем спрашиваешь? Ты ни секунды не сомневалась в принятом решении, потому что не такая, как я. Это меня качало, как тростинку, от каждого порыва ветра. Даже если бы Джон Галло не погиб в армии, ты ведь не подпустила бы его к Бонни. Сама же говорила, что между вами был только секс и ничего больше. Никакой любви.

Ева согласно кивнула. И чего это она вдруг забеспокоилась, что у Бонни нет полной семьи? Просто ей хотелось, чтобы у дочери было все то, что и у других детей. Чтобы она чувствовала себя в безопасности, знала, что о ней заботятся. Нет, она хотела большего. Хотела окружить дочь золотой стеной любви, которая защищала бы ее всю жизнь.

И все ведь так и есть, убеждала себя Ева. Никто не мог любить Бонни больше, чем она. Больше, чем Сандра. Глупо беспокоиться из-за того, что, скорее всего, нисколько не волнует саму Бонни. Девочка ни разу не спросила об отце и, казалось, была вполне довольна тем, что у нее есть мать и бабушка.

— Иди, занимайся, Ева. Перестань себя изводить. Не тревожься из-за пикника. Бонни чудесно проведет время. — Сандра отвернулась. — Я иду спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — Ева села к столу. Не думай о Бонни, приказала она себе. Думай о предстоящем экзамене по английскому. Получишь диплом — сможешь защитить Бонни, дать ей все необходимое. Вот этим и займись.

И не обращай внимания на это непонятно откуда взявшееся ощущение, что что-то не так. Что может быть не так?

Сандра права. Завтра Бонни проведет чудесный день на пикнике в парке.

КОШМАР! Кошмар!

Кошмар!

— Давайте пройдемся еще раз, — предложил детектив Слиндак. — Вы не видели, чтобы кто-то подходил к вашей дочери?

— Я же вам уже говорила. — Голос у Евы дрогнул. — Там было полно народу. Она пошла к киоску, купить мороженого. Только что была здесь, и вот ее уже нет. — Ева отвернулась к окну патрульной машины — еще три полицейских машины у тротуара… группки людей, о чем-то переговаривающихся, поглядывающих на нее. — Бонни нет уже три часа. Почему вы задаете мне эти вопросы? Ищите ее.

— Мы пытаемся. Ваша дочь часто уходила от вас?

— Нет, никогда. — Ева посмотрела на мать — та сгорбившись сидела на скамье с другим полицейским офицером. По ее щекам текли слезы. — Мы были возле качелей. Моя мать дала ей денег на мороженое, Бонни побежала к киоску. Мы видели этот киоск и нисколько не волновались. Она сказала, что сразу вернется. Она не хотела никуда уходить. — Но если так, то существовало иное объяснение, и здесь начинался кошмар. — Я разговаривала с продавцом. Он ее запомнил. — Бонни все и всегда помнили. Ее улыбка освещала весь мир. — Продавец сказал, что продал девочке мороженое, и она убежала.

— Нам он сказал то же самое.

— Ее должен был видеть кто-то еще. — Паника Евы возрастала. — Расспросите людей. Найдите мою девочку.

— Мы стараемся сделать все возможное, — мягко попытался успокоить ее детектив. — Мы всех расспрашиваем. Поиски идут по всему парку.

— Здесь ее не найдут. Неужели вы думаете, что я это уже не сделала? Я бегала по всему парку, звала ее. Она не откликнулась. — Слезы наконец прорвались. — Я звала и звала. Она не отвечала. Бонни всегда отзывалась. Она бы откликнулась…

— Мы все-таки попробуем, — сказал детектив. — Нужно проверить все варианты.

— Озеро. Я учила ее плавать, но что если…

— Это декоративный пруд. Даже в самом глубоком месте не больше четырех футов. Мы поговорили с двумя мужчинами, отцом и сыном, которые сидели на скамье у озера с полудня. Они бы видели, если б девочка упала в воду.

— Но должна же она где-то быть! Найдите ее. — Как заведенная, Ева повторяла это снова и снова. Ничего другого она сказать не могла. Только это имело значение в мире, тонувшем в безумии. Бонни нужно найти. Она свет и любовь, радость ее жизни, а их потерять нельзя. Бог не допустит, чтобы такое случилось. Надо только поискать как следует, и Бонни отыщется.