Заклятый друг - Нэн Джойс

Я бью его по руке.

— Shameless, — вскакиваю с кровати и начинаю насвистывать мотивчик из одноименной песни, и подтанцовывать.

А затем петь.

Ну я же предупреждала.

Макс зажимает уши и театрально падает на колени, изображая муки смерти.

Кому-то из уснувших гостей снизу тоже не пришлись по вкусу мои вокальные способности. Раздался хрип колонок, и внизу заиграл русский рэп.

Ненавижу рэп.

— Какая наглость! Они пытаются перекрыть мою песню!

Часть ребят вывалила под стеклянную крышу веранды, и со стороны балкона теперь слышался их ор.

— Это для тебя, Соболева! — кричат снизу.

Мы с Максом смотрим друг на друга заговорщически.

— Хочешь, я вырублю электричество? — ухмыляется он.

— Неа. Хочу врубить что-нибудь электрическое, — и киваю за его плечо.

Макс провожает мой взгляд.

Уже через минуту я стою с глянцевой гитарой в руках, а сотни дырочек усилителей направлены в сторону окна.

Макс распахнул балконную дверь.

— Это вам за то, что ушли спать!!! Арский сегодня женится! И никто в эту ночь не уснёт!!!! — ору я, и в следующее мгновение ударяю по струнам.

Рёв буквально выстреливает из колонок.

Бью несколько раз. Эхо музыкальных плевков сливается с визгами и матом за окном. Становится прологом для грозовой кульминации — близко, в крышу соседнего дома, влетает осколок молнии.

Сердце у меня замирает. Но я смотрю на Макса, и страх сгорает, как ничтожный метеорит в атмосфере.

Обожаю способность его лица к асимметрии. То эта ухмылка, когда только один уголок рта так высоко уходит вверх. То эти диагональные линии над переносицей, когда он подмигивает.

А сейчас он смотрит на меня так, будто бы гордится моим сумасбродством.

За окном слышны крики вместе с хохотом.

— Человек за бортом!

— Вставай!

— Тащи его!

— Да чтоб тебя!

Я мчусь к балкону, вылезаю вперёд Макса.

Его хриплый хохот над моей головой отдаётся покалыванием в затылке.

На газоне сидит Коля, весь мокрый и злой. В свете садовых прожекторов отлично видно, как дождь и свежескошенная трава перекрасили его брендовое белое поло.

— Соболева, смотри, что ты натворила! — кричит Лёша. — Он испугался и вывалился с террасы!

— А нечего сидеть на парапете! — смеётся Лиза.

— Ахах! Он даже сначала подпрыгнул на заднице, а уже потом кувыркнулся! — хохочет Динка.

Илья высунул плетёный стул ножками к Коле:

— Хватайся, юнга! Я спасу тебя!

Коля цепляется за ножку. И тянет на себя со всей дури.

На газон вываливается Илья.

Все снова ржут.

Коля безуспешно пытается отряхнуть поло, поднимает на меня злое лицо:

— Ты… — грозно тычет в мою сторону пальцем. — Ведьма! Уууу! Я тебя…

— Поздравляю, — дыхание Макса как горячая ладонь на затылке, — теперь у него есть второй повод злиться на тебя.

— Второй? — поворачиваюсь и смотрю на Макса снизу вверх.

3. Даша

Кончик моего носа почти касается его подбородка.

У Макса новый одеколон. Не тот с ореховыми нотками, что был всегда, и так нравился мне. А навязчивый и приторный, сто процентов выбранный Мариной.

Прикрываю глаза, чтобы сосредоточиться и запомнить этот новый его запах.

Чувствую, что Макс сглатывает и отступает на шаг.

— А какой первый? — открываю глаза и протягиваю Арскому гитару.

— Угу, делай вид, что не знаешь.

— Вообще не понимаю о чём ты.

— Не прикидывайся дурочкой, — тон становится ледяным.

— Нет, ты серьёзно? До сих пор дуешься, что я не бросила жениха ради твоего друга?

— Не обязательно было выбирать Колю… — относит гитару на место. — Но вот выбирать Серёжу — просто NullPointerException.

— Конечно! Ведь Серёжа не московский молодой бизнесмен, так, чмо из Мухосранска. Который мечтает не миллиардером стать, а всего лишь спасти человечество от вымирания. Он уж никак не сможет дать мне то, что действительно нужно.

Подходит ко мне вплотную:

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Дурак! — со злостью толкаю его в грудную клетку.

— Соболева! Будешь обзываться — выпорю, — оттягивает ремешок моего платья за пряжку. — Твоим же ремнём.

— Я просто хочу, чтобы мы уже закрыли эту тему.

— Какую из них? Что ты отшила моего друга? — тянет меня к себе за пряжку. — Или что Серёжа тебя не достоин?

— Он меня очень даже достоин, Макс!

— Ты в институт сама поступила. А он за твои деньги.

— Вот привязался. Мне они не понадобились. И этояпредложила.

— Он мог их заработать. Ты же смогла.

— Тебе легко судить. А в нашем городе парню трудно найти работу.

— Это он тебя убедил? Типичная отмазка для провинциальных лентяев. Что он вообще может тебе дать? С такими установками.

— Он меня понимает. И да, он из провинциальной дыры. Но это и моя дыра тоже… Арский, хватит ржать! — я вцепляюсь в его плечо и пытаюсь ущипнуть, но тугие мышцы делают этого самодовольного павлина абсолютно неуязвимым. — Ненавижу тебя! Перекаченная скотина. Чтоб ты разжирел на Маринкиных харчах!

— Уж скорее распухну от голода.

Мы оба начинаем хохотать.

А когда успокаиваемся, спор уже перестаёт иметь значение.

— Извини. Я просто не хочу, чтобы ты разочаровалась, — Макс зажимает ладонями мои уши. И сдувает с моего лба чёлку.

— Не смей так делать с Мариной. Это только наша фича, понял?

— У Маринки нет чёлки, — тянет лыбу во все тридцать два зуба. — Чёлки сейчас носят только провинциальные девочки.

Я рычу и снова толкаю его в грудную клетку.

— Предатель. Между прочим, ты обещал, что не женишься, пока я не выйду замуж.

— Ах вот как мы заговорили? Ну давай теперь всё друг другу припомним. С чего начнём? Может, с того дня, как мы с тобой познакомились?

Я взрываюсь от хохота, вспоминая, какпроизошло наше знакомство.

— Сколько лет назад это было?

— Два… Нет, полтора. Вот озвучила, и кажется, что это ничтожная цифра.

— Дело в качестве, а не в количестве. А по качеству у нас с тобой была целая вечность.

— Была…

И тут я, конечно, всхлипываю. И начинаю рыдать. И кусать губы. Хотя тысячу раз уже всё это прокручивала в своей голове. Как они поженятся с Мариной, уедут на медовый месяц, а когда вернутся, нас с Серёжей тут уже не будет. Пройдёт много времени, прежде чем мы снова окажемся рядом физически. Но в новую реальность наша дружба уже не впишется. Мой Серёжа и его Марина эту дружбу не поймут.

И как мне выдрать тоску по человеку, с которым мы ещё даже не расстались? Мы здесь, в одной комнате, он прижимает меня к себе, и гладит по голове, пытаясь успокоить.

— Ну же, хватит, Чуточка. Всё