Заучка для Бунтаря - Екатерина Котлярова

Артур со свистом втягивает воздух, из-за чего ноздри на крупном носу опасно раздуваются. Подрагивают.

Я знаю это выражение лица. Видела на его лице не один раз. За этим всегда следует взрыв. Ярость.

Приоткрываю губы, судорожно пытаюсь глотнуть воздуха. В глазах уже темнеет. И в следующее мгновение между губами проскальзывает большой шершавый палец. От неожиданности я смыкаю на нём зубы. Прикусываю крупный палец, оставляя следы.

Артур шипит. Я вжимаю голову в плечи и смотрю на то, как он усмехается. Как пухлые губы растягиваются в ухмылке, обнажая ровные, идеально белые зубы. А глаза сощуриваются.

Дёргаю головой, ударяюсь затылком о стену позади. Звук глухой, но достаточно громкий. И я тут же жалею о том, что вообще пошевелиться решила. Потому что вторая рука Артура резко, но безболезненно сжимается в моих волосах на затылке.

— Что ты… м-м-м, — мычу, потому что палец Артура проникает в рот и давит на язык.

Парень проводит им несколько раз вперёд и назад, второй рукой оттягивая мою голову назад и тёмным взглядом смотря на губы. На языке остаётся привкус дорогого и горького табака.

Я нахожу в себе силы, чтобы вскинуть руки и обхватить запястье парня. Попытаться оттолкнуть. Но мои попытки тщетны. Он огромен. Две мои руки, бледные и тонкие, смешно смотрятся на фоне смуглой кожи. Слабые и дрожащие. Неспособные причинить вреда.

Я всхлипываю, когда Артур всё же смещает палец на губы и несколько раз обводит абрис. Увлажняя пересохшую кожу.

— Прекрати, пожалуйста, — прошу жалобно, распахнутыми испуганными глазами смотря в лицо с заострившимися скулами. — Не нужно. Артур, прошу тебя.

Но он не слышит моих просьб. Пальцем скользит на щёку, потом за ушко. Спускается на шею, чтобы поймать мой сбивчивый, неровный пульс. Я хнычу, вскидываю ладошки и упираюсь ими в сильный плоский живот. Тут же чувствую, как сокращаются мышцы его пресса. И в тот же момент одёргиваю руки. Боже. Он будто из камня сделан. Отодвинуть его равносильно тому, чтобы сдвинуть с места валун.

— Пожалуйста. Что ты от меня хочешь? — лепечу едва слышно.

— А сама не догадываешься, Заучка? — Артур холодно и страшно усмехается.

Крылья носа трепещут. Хищные глаза смотрят из-за завесы густых чёрных ресниц.

— Нет. Нет, пожалуйста…

Я всхлипываю, слёзы градом начинают катиться по лицу. От выражения ярости на лице Артура становится страшно. Он в ярости, в дикой ярости.

Жмурюсь, готовясь к тому, что он меня сейчас ударит. Занесёт руку, размахнётся и ударит.

Но Бунтарёв ещё раз проводит пальцами по щеке, стирая слёзы.

Глаза распахиваются ровно в тот момент, когда парень собирает капли с подушечки губами. Снова жутко улыбается, показывая зубы, а потом рука из волос исчезает. Волосы рассыпаются по плечам.

Артур отходит, не спуская с меня взгляда. Как и я с него, затуманенного слезами. Я жду следующего его шага. Боюсь.

Но Бунтарёв разворачивается и уходит. Просто уходит. Бесшумно. А я таращусь на его широкую спину, на его огромные плечи. И трясусь.

И уже в голос начинаю всхлипывать. Зажимаю рот руками и горько плачу. Боже.

Снова. Снова со мной происходит это. Я так надеялась на то, что моё похудение изменит мою жизнь. Что вместе с двадцатью килограммами уйдут и все проблемы. Все издевательства в школе. Но как же сильно я ошибалась.

Раньше он никогда не обращал на меня внимания. Никогда. А сейчас вдруг всё изменилось и мне кажется, что последний год в школе превратится в настоящий Ад. Благодаря стараниям Артура Бунтарёва.

Глава 2

Ульяна

Вечно здесь сидеть и плакать я не могу. Стираю слёзы со щёк, с огромным трудом поднимаюсь с пола, хватаясь руками за край раковины. Вновь умываюсь. Смотрю на своё отражение в зеркале — глаза красные, воспалённые. Губы припухли от слёз. Пальцами отбрасываю волосы за спину, чуть пощипываю щёки, чтобы вернуть им цвет, запрокидываю голову назад и восстанавливаю дыхание. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Когда удаётся привести себя в относительный порядок, я с опаской выхожу на улицу. Замираю на крыльце, щурясь от солнца и пытаясь отыскать взглядом Артура. Ко мне тут же подходит классный руководитель.

— Так, а ты кто? Новенькая? — озадаченно хмурится.

— Учкина Ульяна, — я кусаю губу, не веря тому, что меня вновь не узнали.

— Ой… — вижу, как Ольга Петровна смущённо поправляет очки на носу. — Извини. Я… Зрение слабоватым стало…

Я улыбаюсь дрожащими губами и отступаю назад, пытаясь скрыться за женщиной. Я заметила Бунтарёва у дерева. И сейчас всем телом чувствую на себе взгляд Артура. Он обжигает, проникает под кожу, зудом расползается под кожей.

— Ульяна, иди, занимай место. У нас осталось мало времени, — сконфуженно улыбается женщина.

Я киваю и спускаюсь по лестнице, низко опустив голову.

— Слышишь, я дважды знакомиться не подхожу, — испуганно распахиваю глаза, когда передо мной появляется Маша. — Ты новенькая? — выгибает идеальную чёрную бровь.

— Я… Нет… — бормочу, кусая нижнюю губу.

— Ба! Да это же наша Заучка, — девушка сощурила глаза и презрительно улыбнулась. — Хэй, народ! Вы только посмотрите! Наша Заучкина прислушалась к моему совету и стала меньше жрать. Похвально! — хлопает в ладоши и запрокидывает голову назад, громко смеясь.

— Мария, — Ольга Петровна быстро приближается к нам и кладёт ладонь на плечо Маши, — займи, пожалуйста, своё место. Не срывай репетицию.

— Это ты займи своё место у помойки, Ол-ень-ка, — насмешливо тянет девушка. — Руки убери, пока мой парень пальцы тебе не переломал.

— Маша, — поражённо выдыхает женщина.

— Ма-а-а-ша, — девушка брезгливо кривится, кривляясь. — Тебе бы тоже не помешало десяток килограмм скинуть и сменить этот мешок на что-то более подходящее для нашей гимназии. Как только таких нищебродов к нам берут?

— Они качественно умеют лизать задницы, — со спины к Маше подходит Игорь, лучший друг девушки. — Ты же знаешь, принцесса.

Парень опускает ладони на плечи девушки и сжимает, презрительно ухмыляясь. Его взгляд замирает на мне, глаза сощуриваются.

— Принцесса, меня зрение подводит или наша жируха резко уменьшилась в три раза? — смеётся парень.

— Именно, — Машу явно забавляет эта ситуация. — Только обноски сменить забыла. На рынке затаривается.

— Орлова, Жиглов, немедленно прекратите! — Ольга Петровна теряет терпение и