Темный рыцарь Хэллоуина - Трейси Лоррейн

Мчась вниз по лестнице, я хватаю коробки с пиццей у курьера, аромат томатного соуса и сыра заставляет мой желудок громко рычать, до того, как звуки голосов из задней части дома доносятся до меня и, к счастью, заглушая его.

— Посмотри, кого кошка притащила, — говорю я, обхватив рукой плечо Стеллы и почти вытащив ее из объятий ее парня.

— Эй, — жалуется он, оттягивая ее назад. — Я не закончил.

— Остынь, Папатонис, — шиплю я, чувствуя себя храброй. — У тебя она была весь день. Теперь она моя.

— Его брови поднимаются от того, что я противостояла ему в ответ, когда в прошлом я бы только отступила.

Да, получи это, засранец.

Моя грудь раздувается от гордости. Стелла просто смеется. Обхватив рукой мое плечо, она быстро поцеловала Себа в губы и вышла из его захвата.

— Увидимся позже, парень.

Уводя ее от ее собственнической задницы, мы направляемся к лестнице, оставляя его идти и найти моего брата в его логове греха, так же известном как наш подвал.

— Давай, Эм ждет. Я сказала ей, что она не может видеть костюмы, пока ты не будешь здесь.

Вместе мы поднимаемся по лестнице направляясь к нашему нахальному другу.

— Наконец то, мы не думали, что он выпустит тебя из своего поля зрения, — говорит Эмми в ту секунду, когда мы присоединяемся к ней, все еще там, где она лежала на моей кровати. Бутылка ее розового напитка в руке почти пуста.

Она стреляет в меня понимающим взглядом, потому что по состоянию сексуального состояния волос Стеллы нетрудно догадаться, что мы обе были правы в том, что сделало ее и Себа такими опоздавшими.

***

— Я не могу поверить, что вы втянули меня в это. Я не ношу розовое. Никогда, — замечает Эмми, стоя перед зеркалом за две минуты до того, как нам нужно уходить.

Я стою в дверях ванной комнаты в такой же куртке, но я объединила свою с юбкой шестидесятых годов с аппликацией собаки на ней. Широкая улыбка наклеивается на мои губы, когда я смотрю, как две мои девочки наносят последние штрихи своего макияжа и осушают бутылку водки, которую Эмми спрятала в своей сумке. Она даже не дала мне шанса достать из моего собственного тайника.

Она может вести себя очень дерзко, но внутри этой девушки золотое сердце. Она могла бы вытащить это в ту секунду, когда она оказалась и здесь и отказаться от глупых розовых напитков, которые я купила — которые, как теперь знают, они соответствуют нашим нарядам — но она этого не сделала. Она так же носит мою дизайнерскую версию наших розовых женских курток.

— О, заткнись, — огрызается Стелла. — Ты выглядишь горячо. И твоя задница в этих леггинсах безумна. Ребята не смогут удержать свои руки от тебя.

— Если ты говоришь о парнях внизу, то им лучше держать свои чертовы руки при себе. Я бы не стала трахаться с ними.

Я заглушаю смех. — Я не уверена, что кто-то из них достаточно храбрый. Они могут попытаться выглядеть страшно, но они куча кисок, — говорю я им, делая шаткий шаг вперед. Черт возьми, этот розовый напиток мог быть красивым, но он был сильнее, чем я ожидала.

— Не позволяй им слышать, как ты это говоришь, — бормочет Стелла.

— Я не заинтересована в них.

— Такая жалость, потому что Те— Эмми хлопает рукой по рту Стеллы, отсекая все, что она собиралась сказать.

— Читай по мои губам, Дукас. Тео, гребанный, Чирилло нигде не приближается ко мне. Он хер, и я могу заверить вас, что он не заинтересован ни в чем, кроме как быть болью в моей гребанной заднице.

— Боль хороша, Эмм.

— Иисус. Идем? — говорит Эмми, повернувшись ко мне, умоляя, чтобы ее спасли.

— Да! Я так взволнована, — визжу я, бабочки взрываются в моем животе.

Очевидно, что ребята уже ждут нас в ту секунду, как мы открываем дверь, потому что их глубокие грохочущие голоса всплывают к нам.

Я смотрю на девушек по обе стороны от меня, одетые в обтягивающие леггинсы — они в упор отказались от варианта юбки, не могу сказать, что я была удивлена — их крошечные укороченные топы и розовые куртки.

Да, ребята потеряют свое дерьмо.

В ту секунду, когда они появляются в моем видении внизу лестницы, у меня перехватывает дыхание. Меня определенно не привлекают они, но, черт возьми, они выглядят безумно прямо сейчас.

— Ого, — выдыхает Стелла, в то время как Эмми задыхается, — святое дерьмо.

Воистину святое дерьмо. Они одеты в соответствующие костюмы вампиров, хотя каждый мальчик стилизовал их по-своему. Мой брат-мудак полностью отказался от рубашки под накидкой, вероятно, надеясь привлечь женщин своим прессом. Себ просто одел футболку, Тео почти полностью расстегнул рубашку, в то время как Алекс и Тоби одеты в красные жилеты. Но что действительно привлекает мое внимание, так это их глаза. Они все носят причудливые чертовы контактные линзы.

Хотя, я должна признать, что видеть, как все их лица сморщиваются от смеха, когда они видят наши наряды, несколько снимает ужасающий вид.

— Что, черт возьми, на тебе одето? — Алекс лает, когда Стеллу снова подхватывает Себ.

— Что? Они милые.

— Да, вы могли бы так сказать.

— Смотри, — говорю я, вращаясь, чтобы показать им всю свою спину, что заставляет их всех снова смеяться, ну все, кроме Нико, который просто похож на жалкий член.

— Не говори мне, что у Эмми тоже есть, — вращается Эмми, заставляя их всех смеяться.

— Принцесса Эмми. Извините, но я просто не могу поверить в это, — говорит Тоби с удивлением.

— Она не гребанная принцесса, — издевается Тео, поворачиваясь к входной двери и исчезая через нее.

— В чем его проблема?

Все ребята разделяют понимающий взгляд. Что-то, чему я безумно завидовала, когда у меня едва был настоящий друг, не говоря уже о том, с кем у меня была бы такая связь.

— Он хрен. Я уже говорила вам об этом, — говорит Эмми, как будто это самая очевидная вещь в мире.

— Должны ли мы? — спрашивает Тоби, будучи полным джентльменом и протягивая мне руку.

— Вперед, — говорю я с улыбкой, в то время как Эмми бормочет, — Мне нужно больше водки.

Тоби смеется рядом со мной, когда мы следуем за остальными.

Он