Семья брата в наследство - Татьяна Тэя

- Привет, Марик, - улыбается девушка-мечта по имени Оля и тянется поцеловать в щёку.

Целую её в ответ, задерживаясь чуть дольше положенного. Её духи сводят меня с ума. Она пользуется ими уже тысячу лет. И этот аромат у меня плотно ассоциируется именно с ней. Порой ловлю похожий шлейф на улице и всегда невольно верчу головой, пытаясь разгадать, не она ли где прошла поблизости.

Наклоняюсь и целую в ответ, принцесска зажата теперь между нами.

- Диана, ты с дядей Маратом поздоровалась или сразу на шее повисла, обезьянка, а? – щекочет дочку за бока, но через плотный слой куртки это не особо ощущается.

Диди реагирует вяло.

- Эй, ты не заболела, чудо? – прикладываюсь губами ко лбу малышки.

Прохладный вроде.

- Прости, она просто задремала по дороге и, видимо, ещё до конца не пришла в себя. Всю неделю в сад отходила, как на работу, вот и утомилась. Сегодня забрала её пораньше, она без нормального дневного сна.

- Дядя Марик у вас очень понимающий. С ним вам крупно повезло. Не обязательно говорить ему привет и пока, главное – обнимашки. Без лишних слов.

Оля улыбается, а я глажу племяшку по макушке и уношу в свой просторный, даже более чем просторный дом.

У меня ни жены, ни детей. Без понятия, почему я такой его отгрохал. Купил проект в своё время, отнёс архитекторам фирмы, где работаю, те довели до ума, а бригада исполнила.

Да, собственной семьи у меня нет, зато есть Диана и Оля, семья моего брата.

Впервые я увидел Олю шесть лет назад на собственном дне рождении. Я встречался тогда с Ксюшей, и она притащила несколько друзей к нам в компанию. И Олю в том числе. В тот вечер я сразу понял, что между мной и Ксюшей всё. После были и другие отношения, но ничего серьёзного, место в моём сердце прочно оккупировала Оля. Никто сравнения с ней не проходил. И не проходит по-прежнему. Она единственная. Моя в мыслях и не моя в реальности.

А вот старший брат, Матвей, меня обскакал. Завоевал её сердце по щелчку пальцев. Оля потом мне как-то в доверительной беседе призналась, что уже в первый вечер знала, что Матвей тот самый, что она обязательно выйдет за него и у них будет трое очаровательных детишек. Но троих они сотворить не успели. Остановились на Дидишке. Даже сейчас Оля говорит, что всё ещё любит его. С горечью и слезами, но любит.

Я не лез в их отношения. Во-первых, Матвей был моим братом. Во-вторых, между мной и Олей разница в пять лет. Ерунда, по сути, но всё же. Она выбрала моего старшего брата, а не восемнадцатилетнего пацана, которым я тогда был.

Так что я просто наблюдал со стороны, как Матвей влюбляется, женится и становится счастливым отцом.

Я встречался с девушками, внешне похожими на Олю. У них всегда были длинные тёмно-русые волосы, зелёные глаза и чуть смуглая кожа, выразительные брови и чувственные губы. Какое-то время это работало, а потом стало раздражать, потому что никто из тех девушек не был Олей. Так что я избрал путь полных противоположностей, но и это не помогло.

- Чай? Кофе? Мороженое? – последнее говорю для Дианы.

Оля кидает сумочку на диван, на секунду прикрывает глаза, прежде чем стянуть тонкую трикотажную шапочку с головы. На дворе осень и ветер сегодня с залива довольно сильный. И холодный. С залива всегда лютые северные потоки, особенно в это время года. Оля выглядит усталой, с тех пор, как это случилось она всегда в таком состоянии. Печаль поселилась в уголках её губ, остаётся надеяться, что не навечно.

Уже два года прошло. Два грёбанный года с момента его гибели. Два года с тех пор, как он зашёл в то горящее здание и уже не вышел из него. Балка рухнула и похоронила его под собой. Мне Матвея очень не хватает. Он был отличным старшим братом. Мы прекрасно ладили, а я раздражался из-за того, что Оля предпочла его. Сейчас чувствую вину. Конечно, лучше бы он был жив и счастлив. И Оля бы спала нормально, я знаю, у неё проблемы со сном.

Первые месяцы были трудными для всей семьи. Оля плакала без конца, а потом успокоилась. И замерла. Застыла. Существовала без эмоций. Я пытался несколько раз встряхнуть её, но она жила, как на автомате. Растила дочь, приезжала в гости, всегда отвечала на звонки, ходила на работу и устраивала быт без Матвея.

Время шло, месяцы складывались в годы, внешне стало лучше, а внутренне… чёрт его знает. Моя дыра в груди от потери брата не заросла до конца, а её – тем более. В любом случае, сейчас Оля хотя бы улыбается и даже веселится. Ещё и говорит, что нельзя Дидишке расти среди грустных лиц. А я кто? Я самый весёлый дядя на свете. Поэтому они ко мне и приезжают время от времени на выходные.

- А можно мне и кофе, и мороженое? – вдруг отмирает Оля.

На её лице надежда и ожидание.

Я усмехаюсь и наклоняюсь, чтобы усадить племяшку на диван. Диди всё ещё в прострации, щёлкает заклёпкой на кармане куртки.

- Без проблем. Вам гляссе? Или отдельно?

- А можно и туда, и отдельно?

- Оу, у кого-то глюкозное голодание? Пирожным будете закусывать? Я тут для вас эклеров прикупил.

- Эклеры? – оживает Диана.

- Ой, чувствую после глюкозного голодания, как ты выразился, будет сахарная бомба.

- Сахарный фейерверк, - поправляю и подмигиваю им. – Раздевайтесь, мойте руки и дуйте на кухню. Я сейчас всё приготовлю.

На самом деле, у меня всегда припрятано мороженое для Диди на случай внезапных визитов, хотя их ни разу и не было. Оля всегда чётко сообщает, когда и во сколько их ждать. Может, думает, что я тут с девицами развлекаюсь, не хочет беспокоить. По её мнению, раз мне почти двадцать четыре, единственное, что меня интересует в свободное от работы время – это тусовки до утра. Нет, я бываю на них, конечно, но не то чтобы часто. И сюда я компашки не вожу. Тут моя берлога. Моя отдушина. Если тут и бывают сборища, то только парни, без всяких девиц. И Оля с Дианой. Вот