Семья брата в наследство - Татьяна Тэя

Татьяна Тэя

Семья брата в наследство

Глава 1

Оля даже не подозревает, что я сделаю всё, что она попросит. Всё – для неё и Дианы. Даже если она никогда не сможет ответить мне взаимностью. А это, скорее всего, так и есть, потому что никто не может занять место моего брата в её сердце. Никто.

Диана врывается на кухню, а Оля входит. Помогает дочери устроиться за столом и с благодарностью кивает, когда я ставлю перед ней большую кружку с кофе.

- У тебя божественная кофеварка, - улыбается она.

- Забирай. Завернуть?

- Ещё чего, - усмехается. – Я ей пользоваться не умею. Всё равно буду звонить и спрашивать, на какую кнопку нажимать.

- В любое время дня и ночи, - кидаю просто.

А потом думаю, не странно ли это прозвучало. Иногда мне кажется, мои чувства, как на ладони. Даже присматриваться не надо. Но Оля их не замечает.

Пока девочки поглощают мороженое, я набрасываю план действий.

- Сегодня погода так себе, но к вечеру, вроде, обещают, что ветер утихнет. Можно посидеть на заднем дворе, очаг разжечь. Ты же любишь огонь и дым от листьев.

- Читаешь мои мысли, - подмигивает Оля. - Самое лучшее в осени – это дым от листьев. И мелкий дождь.

Моё сердце каждый раз подскакивает, когда она смотрит на меня пристально своими зелёными глазами. Будто пробирается под кожу.

- Этого добра в Питере – завались, - слова даются тяжело, приходится самому отхлебнуть от кружки, чтобы прочистить горло. – Город с самой длинной осенью в мире.

Оля подвисает, видимо, её «осень» в душе длится уже долгих два года. Мои руки дрожат, приходится отставить чашку. Хочется обнять Олю и спросить, чем я могу помочь. Но я уже много раз пытался достучаться до неё. Не реагирует.

До вечера ещё много времени. Поэтому мы сидим в гостиной и смотрим то «Губку Боба», то «Смешариков». У Дианы разносторонний вкус. Чуть позже она достаёт журнальчик из рюкзака, который захватила с собой, мы находим игру на развороте и играем, наверное, раз десять, прежде чем ей надоедает.

Дидишка расходится не на шутку, она носится по дому, сбросив былую сонливость, и когда прогнозы синоптиков сбываются в сторону улучшения погоды, мы с Олей счастливы, что можем выпустить ребёнка на свободу.

Пока я сгребаю опавшие листья, Диана озорничает и несколько раз разрушает мою аккуратную работу. Ей хочется, чтобы я побегал за ней, так что какое-то время я гоняюсь за мелкой. Естественно это игра в поддавки, хотя, надо признать, за последние полгода шустрости в ней прибавилось.

Оля с улыбкой наблюдает за нами. Она сидит на качели шезлонге, подкачивая себя время от времени. Я улыбаюсь ей в ответ, стараясь не думать, как сексуально она выглядит в простой спортивной одежде и моей дутой жилетке, которую она по обыкновению сняла с вешалки.

- Мама, давай с нами! – кричит Диди, а затем хватает ворох листьев и бросает мне в лицо.

Я рычу, изображая раздражение, чем вызываю у племянницы бешеный восторг.

- Нет, солнышко. Мне на вас смотреть больше нравится, да и время ужина подошло.

Вскоре я вожусь с костром, а Оля уходит на кухню, чтобы приготовить что-нибудь из запасов в моем холодильнике. Первое время, приезжая, она даже еду возила с собой из города, но я быстро её переубедил, что это лишнее.

Оля просто не любит быть никому обязанной, но мои условия приняла. Её кулинарное мастерство, мои продукты.

Мне нравится проводить время с ней и Дианой. Каждый раз предвкушаю их приезд, в этот раз они прибыли в пятницу, а значит у нас впереди целых две ночи под одной крышей.

Огонь в очаге отдаёт массу тепла, я двигаю столик ближе, и мы садимся ужинать.

- Спасибо, Оля, просто пальчики оближешь.

- Гонишь? Макароны по-флотски, салат, всё прозаично.

- Это не макароны, а паста болоньезе, - подмигиваю ей.

Оля отмахивается с улыбкой.

- Как не назови, смысл тот же.

Она заботливая и хозяйственная, при первом знакомстве, конечно, я не на это смотрел, но потом такие её качества привели меня в полный восторг.

Мы с Дидишкой быстро расправляемся с едой, а вот Оля гоняет свою по тарелке.

- Всё в порядке? – спрашиваю.

Оля пожимает плечами.

- Да вроде бы. Голова гудит, это от переутомления.

- А зачем так переутомляться? Может, к врачу сходишь? Пусть больничный выпишет. Выспишься.

- Ага, конечно. Кто мне его выпишет.

- Вот как возьму сейчас, осмотрю и выпишу.

Губы Оли растягиваются в улыбке.

- А слушать будешь? Уже раздеваться? – она даже прихватывает края жилетки, будто собирается её снимать.

- Да раздевайся, чего уж там, возражать не стану, - приподнимаю бровь, замечая, как очаровательно она краснеет.

Мне нравится её поддразнивать.

- И давно ты во врачи подался? Главный инженер?

- Я продаю, а не строю, а до главного мне ещё расти и расти.

- Серьгу их уха вынешь и сразу повзрослеешь.

- Тебе не нравится? – с деланной обидой интересуюсь.

У меня маленький «гвоздик» в левом, оставшийся на память от отдыха в лагере в возрасте четырнадцати лет. Всё никак не решаюсь с ним расстаться.

- Тебе идёт, - махает рукой. - Не, я в порядке. Серьёзно. Просто неделя дурная. Кучу отчётов писала.

- И спала мало.

Она снова машет рукой. Я ведь тоже знаю, как это, когда долго не заснуть.

Диана вскоре начинает играть с тем, что под руку попадётся, а мы тянем чай, смотря на мерцающие угли.

Глава 2

- Вау, какие важные гости! – улыбаюсь племяшке и распахиваю объятья, когда малышка несётся от ворот к крыльцу на всех парах. – Принцесска моя приехала!

Она виснет у меня на шее, сжимает так сильно, что я улыбаюсь от проявления абсолютной любви и принятия. Целую её в макушку, чувствуя, как холодный маленький носик утыкается мне в шею.

Поверх принцесскиной головы вижу девушку всей своей жизни, мою несбыточную мечту и тайную любовь. Мне кажется, она в моём сердце двадцать три года моей жизни, поправочка, уже почти двадцать четыре. Хотя это бред, мы знакомы-то всего шесть лет!

Она никогда не была моей