Нежеланный ребенок майора - Лена Голд

– Я тебя слушаю. Начинай всё с самого начала, но без лжи, Алиса. Иначе... Я не смогу, да и не захочу прикрывать тебя, закрывать глаза, зная, что ты врешь не моргнув глазом, как пару лет назад.

Я ошеломленно смотрю на майора и никак не могу понять, что он имеет в виду. Я ослышалась? Он сказал «прикрывать»?

– Я всё рассказала ему, – киваю на дверь. – То есть... вашему коллеге.

– Тебе сложно повторить?

– Нет. – В горле пересохло. Еле выдавливаю из себя слова. Если они будут всю ночь брать у меня показания, то я помру здесь от голода. Не помню, когда ела в последний раз.

– Тогда давай. Только запомни... – Прищуриваясь, смотрит прямо в глаза. – Ты не маленькая девочка. Теперь ты – взрослая девушка. И, поверь, иногда за ложные показания можно схлопотать больше срока, чем за ранение человека.

Нет, я, конечно, понимаю, что он пытается напугать меня, дабы я снова не врала. Но, блин, я тогда была в безвыходном положении! Вынуждена была лгать, дабы маму спасти. Но мой брат, который обещал помочь ей, не сдержал свое слово. И да! Я пожалела сразу же, но у меня не было ни единого шанса поменять те чертовы показания!

– Я приехала с работы, – начинаю повторять снова, лишь бы скорее выбраться отсюда. – А когда пришла домой, меня привезли сюда ваши...

– На работе? Где же ты работаешь?

– В отеле. На ресепшен.

– Какой отель? – спрашивает, внимательно рассматривая мое лицо.

– «Maksimus».

Замечаю, как его правая бровь ползет вверх. Что его удивило?

– И как долго ты там работаешь?

– Две недели. Но такими темпами меня вышвырнут оттуда, – грустно улыбаюсь, осознавая, что это правда. Брат уже не раз вламывался туда и просил у меня денег. Отнял у меня весь заработок.

– Не вышвырнут, – уверенно произносит мужчина, – Есть предположения, с кем и почему у твоего брата снова возник конфликт? Причем в собственном доме?

– Я... Понятия не имею. Честно, – облизываю пересохшие от волнения и напряжения губы.

Мне кажется, я временами даже не дышу. А, затаив дыхание, внимательно слежу за движением его пальцев, которые барабанят по столу.

– Хорошо, – глубоко выдыхает, устало потирая лицо рукой. – Как часто он появляется дома? И как часто приводит своих дружков?

– Очень редко. Когда нужны деньги. А друзей... Они... Даже когда брата нет... – говорю и сразу же прикусываю себе щеку с внутренней стороны. Черт! Ну зачем я это ляпнула?

– В смысле? Он отнимает у тебя деньги?.. – усмехается. – Которые ты зарабатываешь, работая у нас в отеле? Мало того, и банда его вламывается, когда самого Воронова нет?

– Да. Иногда, – вымученно выдыхаю. Я действительно очень устала. От брата. От всей этой ситуации. От того, что я постоянно должна отвечать за косяки Антона. Отдавать его долги, из-за которых меня не раз прижимали к стене и угрожали.

– Вот же с-с-су...

Я могу поклясться, что слышала скрип зубов майора.

– Алис, и ты не хочешь, наконец, чтобы он ответил за свои поступки? Преступления?

Я молчу. Сказать нечего. Да, я хочу, чтобы он ответил, но... В этом я им помочь не могу. Не могу подставить собственного брата.

– Ясно. Я тебя понял.

– Я...

– Алиса... – бросает холодно, и от этого тона по телу расползаются мурашки. – Если ты вдруг завтра придешь и попросишь у меня помощи, я не смогу помочь. Ты снова молчишь и позволяешь своему брату травить несовершеннолетних детей.

– Это не так, – отрицательно мотаю головой. – Я просто ничего не знаю.

– Я свое слово сказал. А ты... Ты свободна, – жестом указывает на дверь, и я, поднимаясь, направляюсь к выходу.

А самое главное... Я понятия не имела, какой сюрприз ждет меня дома и... Что я действительно буду вынуждена молить о помощи у майора.

Но он же дал слово...

***

Заледеневшими пальцами ковыряюсь в сумочке, пытаясь найти ключи от дома. Но они будто испарились.

Всю дорогу думала о словах майора: «Если ты вдруг завтра придешь и попросишь у меня помощи, я не смогу помочь», – эта фраза не выходит из головы, а главное, каждый раз позвоночник покрывается испариной. Такое ощущение, будто я действительно буду зависеть от него. Буду умолять о помощи, что вполне вероятно.

Я весь путь чувствовала на себе чей-то прожигающий насквозь взгляд. Уверена, кто-то следил за мной. Не посмела повернуть голову назад и рассмотреть, кто вместе со мной находится в автобусе. Страх бросал в дрожь. Пыталась отвлечь себя чем угодно, лишь бы не думать о брате и его противных друзьях. Или же это очередной кайфарик, которому Антон задолжал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌– Деточка, это ты? – сзади слышится шорох и следом голос тети Инны – нашей соседки. Я невольно вздрагиваю, не ожидая увидеть ее тут, тем более в такое позднее время.

– Боже, теть Инн, ты меня напугала, – прижимаю руку к сердцу, чувствуя, как бешено бьется пульс. – Да, это я.

– Прости, милая. Я волновалась за тебя. Тут странный горилла искал тебя...

– Какой горилла? – перебиваю ее, потому что не по себе становится. И так весь день как на иголках была, а тут вот такая новость. Ночь же, боже... Неужели не смогу спокойно поужинать? Голодная как волк. Еще помыться и выспаться бы. Завтра рано утром на работу...

– Я не знаю, Алисочка. Толстый такой, весь в татуировках, – женщина морщится, словно от тупой боли. – В прыщиках и шрамах.

К горлу подкатывает ком, как только представляю такого человека перед глазами. Соседка так говорит... с отвращением...

– Всё хорошо. Не волнуйся, всё будет отлично, – заверяю ее, но она не спешит уходить. Постоянно поддерживает, когда Антон пытается унизить меня или же поднимает руку. Прибегает на первый же мой крик. И я по ее выражению лица понимаю, как она искренне хочет поддержать.

– Ты только не забудь... Я тут всегда. Звони, кричи, если что. Договорились?

– По рукам, – улыбаюсь ей.

Щелкает ключ, и дверь наконец поддается. Я захожу в дом, не прекращая трястись от страха. Абсолютная тишина. Нет, я никогда не боялась темноты, но почему-то мне кажется, что дома