Моя чужая беременность - Настя Ильина

— Ляль, ты куда? — нахмурился Стас.

Только сейчас я обратила внимание на то, что больше не замечаю его красоты, которая свела меня с ума в восемнадцать лет. Душевная гниль ведь отталкивает.

Я взяла подушку и одеяло и направилась к двери.

— Малыш! Куда ты? — задал вопрос Стас снова.

— В гостиную, посплю на диванчике, — ответила я тихонько, стараясь не подавать вида, не показывать, как мне больно.

— Ты же поможешь мне… нам? — спросил он, глядя на меня таким щенячьим взглядом, что выть хотелось.

— Я не знаю, Стас… Вряд ли мне одобрят кредит в банке… У меня и так два… И по обоим были просрочки…

Потому что зарплату частенько задерживали, а Стаса так, вообще, премии на полгода лишили, и получает он без неё сущие копейки.

— Есть один способ, Ляль… Суррогатное материнство.

Я широко распахнула глаза и посмотрела на мужа. Мне хотелось понять, в самом деле он сейчас предложил мне выносить и родить кому-то ребёнка или мне послышалось. И ведь не послышалось. Он смотрел на меня так, словно это нормально, в порядке вещей, как будто равнозначно мытью полов или ещё чему-то очень простому.

— Ну, а что, Ляль?! Сейчас многие женщины так зарабатывают, — без тени сожаления в голосе произнёс Стас и пожал плечами.

Я отрицательно покачала головой и вышла из комнаты.

Всё тело била лихорадочная дрожь. Возмущение захлестнуло и не собиралась отпускать. Он только что предложил мне стать суррогатной матерью… Стас окончательно сошёл с ума… И я решила, что уйду от него. Отдам долги и сразу уйду от него.

С Галей мы прожили вместе семь лет. Когда она приехала учиться из какого-то села, я просто не смог не влюбиться в её непосредственность и жгучую красоту. И почти сразу женился на ней. Вот только за годы брака понял, что она слишком помешана на своей красоте. И рожать ребёнка не собирается, потому что боится «испортить фигуру».

Сам я очень хочу детей, и какое-то время назад предложил жене воспользоваться услугами суррогатной матери, женщины, которая выносит нашего малыша и родит. Галя сразу же начала кричать, что и слышать ничего не желает, что когда-нибудь отважится родить сама. Я не ожидал, что однажды она ворвётся в мой кабинет с оглушающей новостью:

— Мурзик, я хочу ребёнка! Срочно!

Сначала я подумал, что это намёк на интим, но за её словами скрывалась другая правда.

— Давай-давай! Поднимайся и пошли искать суррогатную маму… — начала хлопать ресничками Галя, поправляя свои светлые прядки волос, что выбились из укладки.

— Подожди… Стой… Всё это не происходит просто так! Мы должны ещё раз поговорить с врачами… Обсудить всё вместе, в конце концов, — начал я, потому что идея с суррогатной матерью, честно говоря, претила мне.

— Мурзик! Ты хочешь детей или нет? — спросила Галя и обиженно нахмурилась.

— Хочу, конечно же!

Я когда на малышей смотрю, у меня сердце переворачивается. Меня и родители уже замучили вопросами: «когда твоя жена родит нам внуков, или, может, на стороне заведёшь».

— Тогда давай, Мурзик! Давай! Я была у своего врача, он сказал, что сейчас самое удобное время для оплодотворения моей клетушечки! Понимаешь?

Разум отказывался принимать её слова. Мне казалось, что это игра, словно Галя проверяет меня. А она стояла передо мной в своём коротеньком изумрудном платьице и хлопала ресничками, словно и вправду хотела поехать в клинику.

— Максим, ну в самом деле! Я сейчас серьёзно! — надула губы Галя. — Поехали в клинику, поговорим с врачами.

— Галя, такие дела быстро не решаются. Сначала нужно всё обсудить, а потом уже ехать в клинику. Я не знаю, что заставило тебя так резко поменять мнение, но ты пойми, это должен быть осознанный шаг.

Мне не хотелось говорить ей, что я перестал считать идею с суррогатным материнством нормальной. Мне не жаль денег, нет, но это бесчеловечно по отношению к женщине, которая вынашивает малыша, и к нему самому, ведь ребёнок с самого начала выстраивает связь с той, в чьём организме обитает.

— А это осознанный шаг. Поехали тебе говорю! Я сидела на йоге и поняла, чего мне не хватает в жизни! Мне не хватает ребёнка! Я созрела для того, чтобы стать мамой!

— Так роди сама! — не выдержал я и тут же пожалел, потому что во взгляде Гали такая злоба сверкнула, что мне показалось, словно я встретился со своим самым злостным конкурентом после того, как отбил у него крупного заказчика.

— Сама?! Ты видел, что стало с женой Карамаза? Да он её из-за ожирения бросил! Нет! Сама рожать я не стану! Пусть это делают те, кому нужны деньги!

Галя плюхнулась на стул напротив меня и пристально стала смотреть в глаза.

— Итак… Ты поедешь со мной в клинику или уже не хочешь детей?

— Я хочу детей, но не так… — я поджал губы, пытаясь подобрать правильные слова. — Мне хотелось бы обнимать тебя беременную, трогать живот, когда наш малыш будет пинаться…

Галя начала плакать, а я всегда теряюсь при виде женских слёз. Я не знал, что можно сделать в этой ситуации, каким словом утешить жену. А ещё, глубоко в подсознании, появилась надежда на то, что мы действительно могли бы стать полноценной семьёй.

— Ладно. Если ты так сильно хочешь ребёнка, то давай поедем в клинику. Пока будем выбирать суррогатную мать и проходить подготовку, у тебя ещё будет время всё обдумать и изменить решение.

Она сразу же начала кивать головой и вытирать слёзы со щёк.

— Я не передумаю! Я точно решила! Мурзик! Ты у меня такая прелесть!

Никогда не понимал, почему она решила называть меня Мурзиком. Я любил в детстве