Без шансов на счастье - Юлия Звягина

Я вскинула на него глаза:

— Серебро? Ты хочешь меня без копейки оставить?

— Да, это копейки, — расстроился он и тут же оживился, — ладно, пусть хоть копейки! Все пойдет в погашение долга. Ты хоть знаешь, сколько мне остался должен твой муж?

Я умоляющее посмотрела на него.

— Руднев, ты же был лучшим другом Влада…

— Ключевое слово «был». Все. Завтра утром пришлю своих ребят, чтобы ничего не пропало. Надеюсь, за ночь ты не вывезешь полдома? — Он осклабился, потом подошел и попытался меня обнять, но я отстранилась. — Ну-ну-ну, не расстраивайся так. Уверен, ты быстро найдешь себе другого богатенького мужа.

Я снова упала на диван и разрыдалась. Невозможно! Невозможно было пережить потерю Мишеньки и Влада. Так зачем мне вся эта роскошь? Жизнь кончена.

Глава 2

— Елизавета Романовна! — Из прострации меня выдернула Лида.

— Чего тебе?

— Я так понимаю, с завтрашнего дня я здесь больше не работаю?

— Подслушивала? — глянула я зло.

— Простите, так уж получилось. Так вот. Вы должны мне за последний месяц зарплату и еще мне положено выходное пособие.

Я уставилась на нее, как на врага народа и вдруг заорала:

— Пошла вон!!! Чтобы через пять минут духу твоего здесь не было!!! Стервятники!!!

Лида попятилась, испугавшись моей истерики.

— Знаете, я человек не злой. Но вам скажу. Так вам и надо! Это вас Бог наказал за ваш дурной характер! А я ведь вас две недели назад от суицида спасла, если помните. И зачем? Не понимаю…

Я удивленно уставилась на нее. Все это время находясь в прострации, я ничего не соображала и ничего не помнила. Кажется, я написалась каких-то таблеток. Не раздумывая я схватила вазу, стоящую рядом на журнальном столике, и запустила в Лиду.

— Убирайся!!!

Она увернулась, ваза разбилась о стену. Вот и отлично, не достанется Рудневу! А она стоит баснословных денег. Но раз уж я не смогу ее вынести отсюда, то и черт с ней.

Я замерла и огляделась. А может, все здесь разбить? Что он мне сделает?

Через полчаса Лида ушла с небольшим чемоданом. Ну вот и прекрасно, она мне никогда не нравилась. Добрая она, видите ли. А я злая. Я злая? Да!!!

Встала, взяла кованую кочергу у камина, подошла к зеркалу, висящему на стене в дорогой золоченой раме, размахнулась и… вдруг бросила туда взгляд. В отражении мне показалось лицо Влада. Я подошла ближе и всмотрелась. Однако там была лишь худая фигура в черном платье, бледное лицо, спутанные русые волосы, зареванные испуганные глаза и нездоровый румянец на впалых щеках. Старуха, смерть с косой, вернее, с кочергой, которой всего-то тридцать один год…

Горько усмехнулась и опустила кочергу. Жизнь разбита, и разбитое зеркало ее не исправит. Ничто уже не исправит мою жизнь…

Я отвернулась, не желая видеть этот ужас — свое отражение в зеркале. Куда делась красотка, которая еще полтора месяца назад блистала на тусовках в клубах и ресторанах? Меня путали с артисткой и даже приглашали сняться в модном журнале, но я отказалась. У меня и так все было. Влад любил меня, ценил мой стиль, умение обустроить быт. Гордился сыном, который был ангелом и очень умным ребенком. И веселым. И жизнерадостным. При воспоминании о маленьком сыне сердце разрывалось на части. Ему было всего шесть лет.

***

Всю ночь я бродила по дому. Мозг пытался призвать к действию. Надо что-то предпринять до утра, завтра придут стервятники и будут следить за каждым моим шагом. Надо что-то предпринять немедленно, иначе с первого июня я стану просто бомжом без средств к существованию. Мне действительно некуда идти. Денег, как выяснилось, тоже нет. И что делать, я не знала.

Еще раз обошла весь дом, поднялась в кабинет Влада и встала у окна. Там, за стеклом прямо на меня надвигалась черная мгла, она приближалась и давила, казалось, еще немного и она накроет меня. Чувствуя, что вот-вот сойду с ума, отвернулась и села за стол. На столе стоял ноутбук, а рядом в рамке фото: Влад, Мишка и я.

Тут же отключила мозг, чтобы не смотреть на них каждую секунду, иначе просто не смогу ничего придумать. Потом взяла рамку и положила в приготовленный чемодан, это первое, что я должна взять с собой. Что еще? Огляделась. Взгляд упал на старый советский проигрыватель. Подарок Влада. Давно не включала. По старой привычке взяла наугад одну их пластинок и вставила в проигрыватель. Хм, надо же работает. Я села в кресло и прикрыла глаза.

Запела Эдит Пиаф:

Padam, padam, padam…

Il arrive en courant derriere moi

Padam, padam, padam…

Il me fait le coup du souviens — toi

Padam, padam, padam…

Под эту музыку мы с Владом танцевали на свадьбе всего семь лет назад… Слезы опять потекли по щекам. Хватит, одернула я себя. Надо думать о том, как продлить свое жалкое существование. Так, в доме денег нет. Все, что было я потратила на похороны и поминки. Все было на высшем уровне, как любил Влад. День похорон я не помнила, все делала на автомате. Снова одернула себя. Не надо об этом думать, это прошлое, надо думать о будущем. Как я буду жить и где? Жить и так совсем не хотелось, а теперь еще и негде…

Я взяла себя в руки, и в первую очередь попыталась найти ключ от банковской ячейки. Но его нигде не было, ни в сейфе, ни в столе, ни в вещах Влада. Хотя зачем он мне? Все равно я не смогу забрать драгоценности — Руднев наверняка поставит в банке наблюдателя. Собрала кое-какие драгоценности, находящиеся в доме, хотя было их совсем немного и не самые дорогие, затем несколько столовых серебряных приборов, небольших, чтобы можно было легко спрятать. Завтра за мной будут следить, и унести с собой я их не смогу, поэтому надо спрятать сейчас где-то вне дома. Завернула все в шарф, который Влад привез