Любовь в новогоднюю ночь - Виктория Лукьянова

Маринка рассмеялась и аккуратно стянула чехол, поправила подол идеального пыточного инструмента и повернулась ко мне, ободряюще кивая.

– Ты будешь очаровательна. А то ходишь в своих джинсах и футболках как мальчишка. Пора повзрослеть, моя младшая сестренка.

– Между нами разница полтора года. Не думаю, что этот не настолько значимый факт, как и то, что ты уже замужем и с двумя детьми на руках, позволяет тебе поучать меня и говорить, как я должна себя вести.

– Откуда этот тон? – Марина хохотнула, нисколько не обидевшись. – От папы набралась?

Я поджала губу и отвернулась. Почесала нос, пытаясь придумать, как избавиться от платья.

– А мальчишки далеко?

– Ха-ха, сестренка! Не прокатит! Я не пришлю к тебе племянников, чтобы они испортили платье, – хохотнула Марина и развернулась, собираясь покинуть каморку. – Натягивай чулки и завей кудри. И не забудь нарисовать свои любимые стрелочки. Ходишь, как моль бледная. Пора перестать убиваться из-за неразделенной любви. Подумаешь, не сложилось у тебя с тем курортным парнем. Он же не единственный на всем белом свете, – Марина пожала плечами.

Я хмыкнула, напомнив себе в следующий раз не прибегать к сестре, чтобы поплакаться в ее жилетку. Благодаря Марине мама узнала о моих несостоявшихся очередных отношениях.

– Порой мне кажется, что я неудачница. И участь моя – сорок кошек и шерстяной плед.

– Не хорони себя раньше времени, – Марина оперлась на косяк, придерживая ногой дверь. С плеча сползло полотенце, которое она ловко поймала и закинула обратно. – Ты еще встретишь того самого, который не сбежит от тебя.

– Они все сбегают!

– Потому что вредина!

– Но я… – растерявшись, я шмыгнула носом. Я ведь не такая, какой все привыкли меня считать. Раз самая младшая, значит избалованная и залюбленная родителями. Но все с точностью наоборот. Мне всегда не хватало внимания родителей. Быть четверым ребенком – такое себе удовольствие.

– Ты отличная младшая сестра, Жень. И замечательная дочь. Просто перестань спорить, убегать и воротить нос. Хоть раз сделай так, как мама просит и будет тебе счастье. Поверь, она плохого никогда нам не советовала. Мне даже кажется, она что-то видит или чувствует. Знаешь, это как интуиция на максималках.

Я кивнула, позволяя Марине и дальше восторгаться умением нашей мамы оказаться в самый неподходящий момент под рукой или залезть в личные дела. И если другим нравилось внимание мамы, то я страдала от него больше остальных. Одинокая, не пристроенная дочь тридцати лет. И еще без детей. Будто ей внуков было мало!

– Хорошо, – я вздохнула и выпрямилась, поравнявшись с чехлом. – Натяну я это платье. Но если оно испортится за вечер, и заметь – не благодаря мне, то я не отвечаю за последствия. И переоденусь в свои джинсы, а ты вернешь мой свитер.

– Договорились, – Марина хитро прищурилась. – Я не подпущу к тебе никого!

Злорадно усмехаясь, она выскользнула из комнаты, оставляя меня наедине с шелковым недоразумением. Я глянула на него, надеясь, что мои глаза испепелят его. Эффекта нет, уровень «Машина для убийств» – нулевой.

– Ну, иди сюда, – я приблизилась к платью. – Надеюсь, у нас не возникнет проблем.

Глава 2

– Жень, поторопись! – моя мачеха никогда не отличалась терпением, но я стойко мог противостоять ее стремлению оказаться везде и всюду, причем одновременно.

– Ждите, – я пожал плечами и приложил к уху телефон.

На том конце меня терроризировала Лиза – моя очередная, как говорила мачеха, подружка. В этом я был с ней полностью согласен. Уже три года, после окончательного разрыва с невестой, я то и дело влипал в странные непродолжительные романы. То новенькая в отделе продаж глазки мне строит, то секретарь готова выпрыгнуть из юбки, словно перечитала любовных романов про властных боссов. Властным я не был, но требовательным и внимательным. И да, романы с секретарем у меня тоже бывали. Правда, после разрыва девушки почему-то обижались на меня и уходили, громко хлопнув дверью. Но в чем была моя вина? Разве я обещал им «долго и счастливо»?

– Да, я слушаю, – вздохнув, ответил на звонок.

Лиза затараторила, чуть ли не рыча и требуя от меня объяснений.

– Почему ты отказываешься проводить эту ночь с нами? – девушка явно была на взводе, и я мог поклясться – видел, как раздувались ее перекроенные ноздри и яростно хлопали длинные ресницы.

– Потому что планы изменились, – спокойным голосом ответил, чувствуя, как во мне нарастало напряжение. Я был терпелив и внимателен, но и у меня были границы, через которые я не позволял переступать вот таким «Лизам».

– Ты же обещал! – запищала она, а я прикрыл глаза, прикладывая свободную ладонь ко лбу. Морозный воздух щипал щеки. А обещали потепление и снег…

– Нет, я ничего не обещал, – ответил, покосившись на возню около машины.

Мачеха и отец что-то усердно пытались запихнуть в багажник. Подарки – вспомнил я и усмехнулся. Мы были приглашены в гости к дальним родственникам по линии Аллы – второй жены моего отца. И теперь эта милая с виду женщина ругалась как матрос в порту, сетуя на то, что в моей Мазде не оказалось достаточно места для коробки с подарками. Я покачал головой. Если так продолжится, они разнесут машину в щепки, но подарки впихнут.

– Ты обещал! – настаивала Лиза, и я терял терпение. Еще один скулеж побитой собаки и я сброшу вызов. – Месяц назад мы обсуждали. Регина и Влад сняли для компании домик на праздники. Я хочу, чтобы ты немедленно приехал! Нам нужно уже выезжать, иначе попадем в пробки!

Вздохнув и переведя взгляд на усыпанную снегом дорожку во дворе родительского дома, я приглушенно ругнулся.

– Послушай, Елизавета, – голос обрел стальные нотки – те самые, которыми я раздавал указания в фирме или расставался с надоедливыми подружками. – Я ничего не обещал и не гарантировал. Ты решила все сама, отказавшись со мной советоваться. У меня есть планы, которые я не намерен менять. Если тебе так важны посиделки с Региной, то я не держу.

На том конце Лиза всхлипнула. Бабская игра в слезы. Вот только они давно меня не цепляли. Насмотрелся вдоволь сначала с женой-скандалисткой, которой то и дело было, что истерики закатывать, а после винить меня и рыдать ночами. Возможно, я и был не всегда ласковым с ней, но с годами вырабатываются стойкие рефлексы. После развода я уже не обращал внимания на слезы. Искренности в них не было. Игра и только. Вторая попытка стать семьянином тоже не увенчалась успехом. Но там скорее было иное. Не