Идеальный папа - Марина Владимирова-Бойко

Хорошо, что в лифте есть зеркала. Пока едешь к такой важной птице, как генеральный директор, можно хотя бы увидеть себя перед казнью.

Стараюсь всегда быть с собой откровенна. У меня нет короны на голове, я не болею звездной болезнью. И внешность у меня – самая обычная. Почти самая обычная. Большие карие глаза, светло-русые волосы чуть ниже плеч. Ровный нос, пухлые губы. Ох, уж эти губы. Вообще-то я против всех этих татуажей, уколов красоты. Я – за естественную красоту. Однажды я как-то решилась сделать губы, после чего сказала себе, что это мой первый и последний раз. С посиневшими варениками, которые где-то, когда-то напоминали мои алые губки  - я ходила оче-е-е-нь долго.

Наконец-то лифт останавливается. Мы выходим на пятом этаже и попадаем в просторную приемную самого главного нашей фирмы. Большие панорамные окна, кожаные диваны. Вечно зеленые растения с большими листьями. В приемной мне приходилось бывать всего лишь один раз. Когда мы скидывались на день рождение «царя» нашей фирмы, и я лично передавала деньги Веронике.

Сажусь на стул ожидания, возле его кабинета и жду, когда меня позовут. По коже пробегает табун мурашек. Почему-то я надеюсь на благополучный исход. Большинство наших сотрудников уверяют, что Герман Алексеевич – руководитель от Бога. Отзывчивый, понимающий и вообще, цены ему нет. Вот сейчас и посмотрим, какой он золотой.

Наконец-то меня приглашают. Двери открываются и я переступаю порог шикарных апартаментов, где витает изумительный аромат кофе и дорогих мужских духов.

Стильно, изыскано и со вкусом – вот так мне хотелось охарактеризовать кабинет. Дизайн его апартаментов выполнен в английском стиле. Белые тона в сочетании с классическим, яблочным локарно. Успокаивающий томный свет, заполненные книжные полки, а в углу большой глобус. Круто! Сейчас бы сесть в удобное кресло, закинуть ноги на лакированный стол и сказать: «Чё вызывал Шпагинсон?». Нет! Конечно, я так не сделаю, а вот моя подруга Лера – точно бы не постеснялась. Именно она придумала ему такое длинное прозвище: Шпагинсон - волосатая рука. До сих пор не знаю, что оно обозначает. И почему она выбрала для него именно такое прозвище?

Хозяин кабинета сидел за столом и подписывал документы паркером. Может быть не паркером, но очень похожим на него.

Я продолжаю стоять на пороге и дрожать, как осиновый лист.

- Маргарита Константиновна? – раздался его басовитый голос.

- Это я, - делаю шаг вперед.

После моего ответа, он встает из-за стола и теперь я могу разглядеть его лучше. Ему не больше сорока. Глубокий, но спокойный взгляд. Голубые глаза, хорошо уложенные темно-русые волосы. Высокий, крепкого телосложения. Легкая небритость ему только к лицу. Его темно-синий костюм идеально сидит на нем. На правой руке – дорогие часы, которые сразу бросаются в глаза. А руки у него, действительно волосатые.

- Сколько раз вы опаздывали на работу? – спрашивает он.

- Надцать.

- Сколько? – он легко приподнимает свою широкую бровь.

Понимаю, что от волнения сморозила полную глупость. И все потому что мне страшно. Страшно стоять и смотреть ему в глаза.

- Может двенадцать? Или шестнадцать? Надцать… Это какой-то новый разряд чисел?

- Понимаете, сегодня я попала в пробку, а потом меня остановила полиция, попросили подышать в трубочку…, - выложила я все как на духу. Я так волновалась, особенно когда он подошел еще ближе.

- Какой у вас насыщенный день. И часто вы ездите за рулем в нетрезвом виде? – грозно спрашивает и снова хмурит брови.

- Никогда! – восклицаю.

- А вчера? Почему вы опоздали вчера? - Герман Алексеевич заложил руки карманы своих брюк и медленно подошел к своему столу. – Вы опаздываете практически каждый день. Это ужасно безответственно.

Боже! Он что следит за мной? И откуда ему, слишком занятому человеку знать, сколько раз опаздывает его штатный сотрудник и в какое время я прихожу на работу.

- Понимаете, так складываются обстоятельства. У меня маленькая дочь…

- Не нужно прикрываться ребенком, - не дает мне договорить.

Стою, как истукан и не знаю, что и сказать. Отчитывает меня, как школьницу. Даже не смотрю на него. Мое внимание привлекает большущий глобус. И рыбки, так умиротворенно плавают в аквариуме. Только спокойствие Рита! Только спокойствие.

- Боюсь, что нам не нужны такие сотрудники, которые так халатно относятся к своей работе. Тем более вы – ведущий бухгалтер.

- Обещаю, что это последний раз. Это мое последнее опоздание.

- Боюсь, последнего раза не будет. Вы уволены!

Вот же… За одно короткое мгновение в моей голове проносится каждое утро рабочего дня. Вот я спотыкаюсь на ступеньках, а вот ломается каблук на этих чертовых ступеньках. И почему именно ступеньки? Я часто езжу в лифте. Потому что это моя последняя ступень в моей карьерной лестнице. Я действительно часто опаздывала. Не хочется стоять на коленках и молить о пощаде у этого... уже жутко неприятного типа.

- Поймите, мне очень нужна работа.

- Я своих решений не меняю. Всего доброго! Завтра получите расчет.

Даже не смотрит в мою сторону. Садится за широкий письменный стол и продолжает подписывать бумаги, словно меня не существует.

- Я раньше всех сдаю отчеты, - пытаюсь хоть что-то предпринять. Как же не хочется терять работу из-за сущего пустяка. Ну, опоздала пару раз. Ну, с кем не бывает.

- Свое мнение я уже высказал. Покиньте кабинет или вам помогут.

- Вы еще пожалеете, что меня уволили! – моему терпению приходит конец. – Вы… Самовлюбленный грубиян!

Он резко встает из-за стола.

- Покиньте кабинет! В последний раз повторяю, - снова садится на свое место, а затем тихим тоном добавляет:

- Смотри, чтобы ты не пожалела…