Влюбиться в незнакомца - Кей Торп

Лицо, которое она увидела в зеркале, оказалось бледным до голубизны, что еще более подчеркивалось черным почти во всю левую щеку синяком. На правой щеке алели небольшие, но глубокие царапины. Из-под повязки на висок выбивалась прядь светлых волос. Все было знакомым: голубые глаза со странно расширенными, наверное, от лекарств зрачками, небольшой прямой нос, слегка подрагивающие бледные губы.

Несмотря на бодрые заверения доктора, только увидев себя в зеркале, она по-настоящему успокоилась.

Послушно выпив лекарство, принесенное медсестрой, женщина расслабленно откинулась на подушки. Мысли в голове у нее путались, боль гулко стучала в висках, хотелось плакать. Что с ней случилось, почему ее называют чужим именем? Господи, помоги, дай ответ на эти мучительные вопросы!

Лекарство начинало действовать, веки незаметно для нее сомкнулись, и она забылась тревожным, путаным сном. Изредка с ее губ слетал тихий болезненный стон, тонкие пальцы начинали метаться по одеялу. Даже во сне ей не было покоя.

Когда она снова открыла глаза, за окном был ранний вечер. В легком вечернем сумраке она не сразу заметила, что кроме нее в палате находится еще кто-то. Она скорее почувствовала, чем поняла это. Осторожно повернув голову, женщина увидела стоявшего у окна спиной к ней мужчину. Это не доктор, тут же поняла она. На незнакомце был серый костюм, густые волосы цветом напоминали спелый каштан. Словно почувствовав ее пристальный взгляд, мужчина обернулся, и на его лице промелькнуло какое-то странное настороженное выражение.

— Привет, Джулия, — тихо сказал он. Джулия смотрела на него в замешательстве.

Она могла поклясться, что никогда раньше не встречала этого человека, тем не менее он обращался к ней так, что не было никакого сомнения, что хорошо знает ее. Этот парень не красавец, отметила она машинально, — лицо слишком мужественное, волевое, даже жесткое. Если судить по губам — он человек не мягкий, скорее всего решительный и твердый, такие люди при определенных обстоятельствах могут быть и… безжалостными.

Ей стало не по себе.

— Извините, — проговорила она нерешительно. — Я не совсем хорошо помню… Я, вероятно, знаю вас?

Серые глаза незнакомца прищурились, и он молча какое-то время смотрел на нее.

— Ты совсем ничего не помнишь?

— О том, что со мной произошло, — ничего. Если вы имеете в виду мое несчастье. А вы тоже там были, когда все это случилось?

— Можно и так сказать, — ушел он от ответа. Они помолчали.

Мужчина отошел от окна, взял стул и сел рядом с ней, не отводя пристального тревожного взгляда от ее лица.

— О, тогда, возможно, вы можете рассказать мне, что же произошло на самом деле? Меня сбила машина? Меня ударили по голове и вырвали сумочку? Боже, как болит голова… — Она сжала виски ладонями и застонала.

Мужчина ободряюще положил руку на ее плечо.

— Ты выпала из машины. К счастью, в этот момент я начал тормозить, иначе ты разбилась бы насмерть. — Он внимательно следил за ее реакцией. — Это новая машина. Возможно, ты хотела открыть окно и взялась не за ту ручку. Так случается.

Она ничего не могла понять.

— Я была в машине с вами?

— Да. — Казалось, он пытается подобрать нужные слова, что было странным для такого решительного человека. — Мы возвращались домой с вечеринки. Было поздно, и ты страшно устала. Я был…

— Я… не понимаю. — Она поднесла дрожащую руку к губам, которые почему-то неожиданно пересохли. Ее взгляд вдруг поймал золотой отблеск. Она внимательно посмотрела на безымянный палец. Нет! На нем было широкое обручальное кольцо с выгравированными неясными лилиями. Словно зачарованная, женщина не могла отвести от него взгляд.

— Я надел его на твой палец три месяца назад. — Голос мужчины неожиданно слегка дрогнул. — Я Росс Меннеринг, Джулия. Твой муж.

— Боже! — прошептала она. — Нет, не может быть. Я… У меня нет мужа. — В ее глазах, которые она наконец-то отвела от кольца, металась паника. — Я Джулия Гарднер и никогда раньше не видела вас!

— Гарднер — твоя девичья фамилия, — сказал мужчина. — Мы поженились в Кансон Холле, провели медовый месяц в Австрии и оттуда вернулись сразу сюда, в Хэмпшир. Ты не помнишь, как радовалась нашему уединению? Три коттеджа, соединенные в один, вокруг никого. Ты говорила, что наше пристанище напоминает пряничный домик колдуньи, к которой попали Гензель и Гретель. Ты даже…

— Прекратите! — Она прижала крепко сжатые в кулачок пальцы к губам и зажмурила глаза. — Это неправда! Этого не может быть! Моя фамилия Гарднер. Я никогда не была в Австрии, зачем вы все это выдумываете? — Слезы брызнули из-под длинных ресниц.

— Спокойно. — Он наклонился к ней, взял ее руки и сжал в своих ладонях. — Не нервничай. — Он пересел на край кровати. — Посмотри на меня, Джулия. Открой глаза, дорогая, и посмотри на меня!

Она повиновалась, борясь с желанием вырвать свои руки и закричать, чтобы он убирался. А может, ее разыгрывают? — мелькнула дикая мысль. Не может быть, чтобы все это происходило в действительности. Нет, просто не может быть. И в то же время она понимала, что это не сон, не видение. Сидящий рядом мужчина был совсем не из потустороннего мира. Зачем он лжет? Она даже представить себе не могла, с какой целью он все это ей рассказывает, но для чего-то он это делает? Какая женщина забудет своего собственного мужа, не говоря уже о свадьбе?

— Какое сегодня число? — спросил он, слегка сжав ее ладони.

Число? Дурацкий вопрос! Какое отношение число имеет ко всей этой безумной истории? И все же она постаралась сосредоточиться. Так — несчастный случай, должно быть, произошел с ней вчера, когда она возвращалась из офиса.

Вчера был… пятница… Да, пятница, тринадцатое.

— Сегодня четырнадцатое, — с облегчением сказала она и увидела в его глазах растерянность. — Суббота, четырнадцатое июня.

Он долго молчал, мучительно глядя на нее. Когда он снова заговорил, в его голосе что-то изменилось.

— Мы познакомились тринадцатого июня, — сказал он. — И мы еще с тобой смеялись, что не верим в плохие приметы. Сегодня двадцать шестое сентября, дорогая.

Кровь зашумела у нее в ушах, сердце гулко стукнуло и куда-то упало. С трудом она произнесла:

— Я вам не верю.

— Придется поверить. Посмотри… — Он выпустил безвольные руки и взял с тумбочки, стоявшей возле кровати, газету. Развернув ее на первой странице, он показал: — Вот, черным по белому.

Отрицать подобный факт было бессмысленно. Хорошенькое дело, каким-то образом она потеряла целых три месяца своей жизни! Три месяца, в течение которых она встретила этого незнакомца, влюбилась в него и вышла замуж. Три месяца их совместной жизни. Боже правый! Она ничего не помнит! Мужчина снова взял ее руку. Она перевела взгляд на его сильные пальцы, от которых, казалось, исходила какая-то таинственная сила. Это ее муж. А она его жена.