Горький привкус его поцелуев - Лорейн Хит

– Не припоминаю, чтобы ты выпивал перед ужином.

– Еще одна плохая привычка, приобретенная за время путешествий. Не хочешь ли присоединиться?

– Я сомневаюсь, что это хорошо скажется на ребенке.

Значит ли это, что она присоединилась бы к нему, если бы не беременность? Он никогда не думал, что ей нравится алкоголь.

– Один глоток.

Теперь она была достаточно близко, чтобы взять бокал из его руки. Достаточно близко, чтобы он мог вдохнуть ее запах розы. К сожалению, этот аромат всегда напоминал ему о той ночи в саду, когда он даже не предполагал, что у невинного поцелуя будут последствия. Он наблюдал, как она поднесла бокал к раскрытым губам и отпила из него. Янтарная жидкость влилась в ее рот. Почему это движение показалось ему столь чувственным? Тонкие мышцы шеи слегка вздрогнули, когда она глотнула. Затем Джулия улыбнулась и протянула ему бокал.

Она не закашлялась и не скривилась в гримасе, а просто продолжила смотреть в окно.

– Ты никогда прежде не предлагал мне присоединиться.

– За что я искренне прошу прощения. Я не думал, что тебе понравится, но, полагаю, ты и раньше баловала себя.

– Время от времени. Это мой маленький секрет. – Глаза Джулии блестели, когда она перевела взгляд на него. – Графиня должна быть безупречной.

– Наоборот, графиня должна делать то, что пожелает. По крайней мере моя.

Рассмеявшись, она вновь посмотрела в окно и сказала:

– Я люблю зиму.

Он прислонился плечом к стене.

– Я думал, ты предпочитаешь лето.

– Мне нравится лето, но есть что-то особенное в мрачности зимы. Она дает возможность созерцать.

– Тогда ты любишь поразмышлять еще больше, чем люблю я.

Она повернулась и пристально посмотрела на него, словно изучая, и Эдвард решил, что снова сказал лишнее. Он занимал себя женщинами, вином, ставками и путешествиями, поэтому у него никогда не было времени хорошенько подумать о своей жизни. Он не был амбициозным, а лишь хотел весело проводить время и жить без угрызений совести. Но избежать раскаяния в содеянном вряд ли возможно, особенно если это касалось Джулии.

– Обед подан, милорд, – объявил дворецкий. Эдвард даже не слышал, как вошел Ригдон.

Отставив бокал, он протянул руку Джулии и с удовольствием ощутил прикосновение ее кожи.

– По-моему, я не сказал, что ты прекрасно выглядишь сегодня.

– Приятно снять с себя черное, но я не хотела надевать что-то слишком яркое.

– Похвальный компромисс.

– Ты дразнишь меня.

Она прижалась щекой к его руке, и Эдвард вновь уловил аромат роз. Ему стоило немалых усилий вести ее по коридору, борясь с желанием прильнуть к ее губам. Учитывая ее состояние, он не смог бы рассчитывать на продолжение. Кроме того, если бы тогда в саду Джулия почувствовала то же, что и он, она никогда бы не вышла замуж за его брата.

Когда они вошли в столовую, необходимость сесть во главе стола не так сильно давила на него. Он сидел там за завтраком и теперь чувствовал себя увереннее.

Поскольку он обедал с братом, то знал, что Джулия предпочитает сидеть справа от него, а не в другом конце стола. Он проводил ее туда, помог ей сесть, а сам сел на место брата. Отсюда он мог любоваться лишь ее профилем. Вид с его прежнего места нравился ему больше.

Слуги разлили вино и подали первое блюдо. Чтобы не ошибиться, Эдвард должен был внимательно следить за беседой.

– Наверняка ты не только читала в мое отсутствие, – сказал он. Щеки Джулии порозовели, и он подумал, что, возможно, она выглядела так же, когда читала «Мадам Бовари» или другие его книги. – Чем еще ты занималась?

Джулия утонченным движением промокнула губы салфеткой и ответила:

– Я рисовала акварелью. Мое мастерство улучшилось, и я работаю над чем-то особенным.

– Надеюсь, ты расскажешь мне об этом.

Его ответ понравился ей. Угождать ей становилось опасно. Ее улыбка сводила Эдварда с ума.

– Придется подождать, пока я не закончу.

– Когда пожелаешь, – сказал он и отхлебнул вина, наслаждаясь ароматом и отгоняя воспоминания об их поцелуе прошлой ночью. Поцелуи не грозят ребенку. Ему придется придумать другое оправдание, чтобы не касаться этих губ. Оправдание, которое не заставит ее усомниться в себе.

Болтая вино в бокале, он думал о том, что желает выпить целую бутылку, но должен ограничивать себя. Он был слишком жестким и официальным с ней. Чтобы расслабиться, он должен перестать думать об этом.

– Как ты считаешь, Локсли когда-нибудь женится? – спросила Джулия.

Он обрадовался смене темы и ответил:

– Если он хочет наследника, то должен жениться.

– Причина звучит не очень романтично.

– Тем не менее этого достаточно для многих лордов. Хочешь стать свахой?

Она сжала губы и покачала головой:

– Нет. Он мне нравится, и я не хочу, чтобы он провел свою жизнь с первой попавшейся женщиной. Когда ты повез меня в Хэвишем к его отцу, я думала, что сойду с ума. Я не представляю себе, каково это – жить там постоянно. Поместье такое заброшенное.

– Там не настолько плохо, как тебе показалось.

– Ты так думаешь, потому что вы были детьми, когда жили там. Вы придумывали себе приключения. Но женщина, как мне кажется, чувствовала бы себя там очень одиноко.

– Ты чувствуешь себя одиноко в Эверморе?

– Нет, здесь я на своем месте. Это мой дом. Я наслаждаюсь им. Не знаю, сможет ли хоть какая-то женщина сделать Хэвишем уютным.

Он постучал пальцем по бокалу и ответил:

– Эта женщина будет особенной. Но, честно говоря, раньше я думал, что и Эш никогда не женится.

Джулия взяла бокал с вином, вдохнула его аромат и отставила в сторону.

– Как ты думаешь, Эдвард женился бы когда-нибудь?

Он медленно покачал головой:

– Нет.

– Мне грустно, что он умер, даже не испытав любви к кому-либо.

– Я не говорил, что он никогда никого не любил.

Ее глаза расширились.

– И кто же она?

– Та, с которой он не мог быть вместе.

– Значит, она была замужем.

– Возможно, она была служанкой.

– Нет, если бы она была служанкой, то он женился бы на ней, чтобы шокировать весь Лондон.

Он усмехнулся:

– Ты знала Эдварда лучше, чем я предполагал.

– Меня бы не удивило, если бы он женился на женщине с плохой репутацией или, по крайней мере, на скандалистке.

Она улыбалась, как будто ей понравилось бы, сделай он так.