Одинокий фонарь - Екатерина Смолина

Я молчала, затравленно глядя на Макса. Было обидно и больно. Но все же я сделала попытку оправдаться:

– Ты загнал себя. Я просто хотела тебя поддержать. Разве это плохо?

Но он не слушал. Зло отшвырнул корягу из-под ног и явно искал, на чем сорвать злость еще.

– О, Господи… Зачем я только тебя послушал?! Да завтра тендер, который я готовил три месяца, вкалывая, как проклятый! Если его провалят, то убытки компании мне придется покрывать из своего кармана. А это десятки тысяч долларов!.. Десятки. Тысяч. Долларов!

Теперь сглотнула я. О таких рисках я просто не подумала… Но ведь и я участвовала в подобных мероприятиях, и знаю, что это такое! Да, это тяжело, это выматывает, но готовят его, как правило, несколько человек. А значит, незаменимых людей быть не должно, – и, учитывая характер Максима Станиславовича, его подчиненные просто не могут плохо справиться с задачей!

– На тендере не обязательно присутствие руководства, – тихо произнесла. – Если ты готовил его три месяца, то твои подчиненные прекрасно справятся и без тебя. И Чиграков ночью мне на почту скинул подписанный им приказ с печатью о твоем отпуске. Официально он с завтрашнего дня. Приказ у меня в сумке. Если не веришь – позвони шефу.

Макс стиснул зубы, поморщившись, а затем неожиданно замер, словно сраженный мыслью, и подарил мне очень колючий, изучающий взгляд.

– А кстати, дорогая, – прошипел. – А с какой это стати он вообще стал тебя слушать? – угрожающий шаг ко мне. – Насколько я знаю, ваше знакомство исключительно поверхностное и недолгое. Может, вас связывают более, – выделил, – тесные отношения?!

Знакомство у нас и впрямь было весьма далекое от дружеского, но и совершенно не имело никакого отношения к тому, в чем меня сейчас обвиняли! Просто за годы работы на прежнем месте я научилась находить подход даже к малознакомым людям и сделала упор на то, что Максим – очень ценный сотрудник и в данный момент он нуждается в отдыхе, как и все, кто получил законный отпуск. Я была предельно вежлива и доброжелательна, что позволило мне выложить факты и быть выслушанной до конца. Чиграков был изумлен моей смелостью, а узнав, кто я, и вовсе посетовал на то, что его любовницы о нем так не заботятся. Для завершения дела пришлось припомнить Трудовой кодекс, воззвать к совести и добить потерей ценного сотрудника в разгар подъема фирмы ввиду потери его работоспособности.

– Может, у тебя все схвачено? На всех, – выделил, – уровнях?!

– Не имею привычки изменять, – отрезала зло, оскорбившись. – А Чиграков адекватный человек и отнесся к моей просьбе с юмором и пониманием. Это ты готов умереть на своей работе и унизить из-за нее тех, кто тебя любит! – выпалила, чувствуя, как в глазах стоит подрагивающая стена слез. А еще внутренне сжалась от того, что призналась в своих чувствах к Максу впервые.

Ответа я не услышала. Вместо этого хмурый мужчина молча достал свой айфон и, бродя туда-обратно, с кем-то заговорил. Потом сделал еще несколько звонков, но уже гораздо более спокойный и собранный. Я не стала дожидаться, пока он что-то решит, осознав, что мы ругаемся возле коттеджа, который сняли несколько минут назад, судя по его номеру. Просто открыла двери ключом и вошла в остро пахнущий деревом дом.

Давно я не чувствовала себя так паршиво. Хотелось расплакаться, разбить что-нибудь на мелкие кусочки, разломать, выплеснуть злость и боль наружу!

Я ведь полночи не спала, выбирая место, договариваясь о нашем отпуске со своим начальством, с начальством Макса, со Светланой, которой достались на попечение еще и коты за некоторые интересные подробности моей авантюры. Собирала вещи, таскала их в машину… и еще часа три крутилась, пытаясь уснуть!

Наверное, я просто перенервничала. Забравшись на второй этаж, где находилась огромная спальня в деревенском стиле, я уткнулась в подушку, оглушенная, не в состоянии даже пореветь. Плечи болели в предзнаменовании будущих синяков. В душе образовалась пустота, словно космос. Некоторое время я просто созерцала узор на покрывале. Ну что я такого сделала? Поработала секретаршей для своего мужчины – всего-то!

И что за глупые подозрения?! Да у меня в жизни всего два мужчины было – Юрка да Макс! Не люблю перебирать, очень уж тяжело с этими инопланетянами…

Ведь даже отпуск организовала на свои кровные, так и не прикоснувшись к его кредитке. Не может быть все так плохо. Не может. Он другой, он не должен быть таким же сволочным эгоистом, как Юрка. Просто работа для него – намного более личное пространство, чем дом… Может, я и впрямь перегнула палку? Может, действительно стоило спросить, обговорить, настаивать еще пару недель…

Всхлипнула, размазывая слезы по щекам.

Пойти извиниться?..

Не пойду. За что я должна извиняться?..

Тихо скрипнула тяжелая деревянная дверь первого этажа. Шорохи, шаги, шуршание. С глухим хлопком вылетела пробка из бутылки, судя по звуку. Шампанское? Вино? Шершавый язык мгновенно прилип к небу. Шампанское я тоже хочу. Но вниз не пойду.

– Знаешь, я никогда никому не позволял жить в своей квартире дольше двух недель, – услышала я голос с первого этажа и навострила уши. – Мне было некомфортно каждый день сталкиваться с малознакомыми женщинами, разве что только в постели. Находить чужие вещи по всему дому…

Послышалось нарастающее шипение. Значит, шампанское…

– …И меня нисколько бы не остановило твое семейное положение, если бы я не хотел больше тебя видеть. Помог бы снять квартиру, первое время обеспечивал бы… Ты даже не представляешь себе, сколько раз я был близок к такому решению! Но это не потребовалось. Ты оказалась заботливой и очень тактичной, даже несмотря на то, что разворошила мой шкаф…

Как же он мне сейчас бывшего шефа напоминает в день увольнения!..

– Не разворошила, а погладила и аккуратно сложила ворох вещей, – оскорбленно отозвалась, не выдержав нападок.

– Не важно, – грустно усмехнулся. – Я ценил тебя именно за то, что ты знаешь комфортные для нас обоих границы и не требуешь внимания двадцать четыре часа в сутки, как твои предшественницы. За аккуратность и хозяйственность. За то, что тебе оказалось можно доверить больше, чем постель и хозяйство. И я, черт возьми, даже привык занимать в кровати меньше места, не говоря уже о том, чтобы перестать вздрагивать от того, что кто-то еще находится в моей квартире!..

Послышались неспешные шаги на скрипучей лестнице. Отчего-то захотелось притвориться мертвой, или спящей, или вообще исчезнуть!

– Месяц, Катерина. Всего месяц ушел на то, чтобы это произошло. Невероятное достижение для моей женщины! Я впустил тебя в свою жизнь, не задумываясь. Не считай, что это было просто. Между взаимной симпатией и прочным доверием – пропасть. И вот ты с треском ломаешь ставшие уже привычными нормы. Ломаешь мое доверие!..

Макс появился в комнате с двумя бокалами шампанского.

Отвернулась, спряталась, сжалась. Нет меня, хоть кричи. И во рту уже солоно от искусанной губы.