Одинокий фонарь - Екатерина Смолина

Около недели я подбрасывала моему мужчине идеи об отпуске, отгуле и возможности отдохнуть. Просто не могла больше видеть, как он мучается, с каким трудом встает по утрам и как медленно вкатывается в депрессию. Новость об отгуле Макса стала для меня маленькой победой над всё раздавливающим колесом работы.

Я постаралась обеспечить ему максимальный комфорт: свежее постельное белье, вкусный витаминный ужин и немного хорошего вина. Вся кошачья братия была разогнана по другим комнатам, а Тесси я и вовсе на пару дней отдала Светлане. Хотя песика было даже жаль, – маленькая Анька тут же взялась причесывать и пеленать собачку, и та, как ни пыталась выпутаться, все равно оказывалась в загребущих руках счастливого ребенка.

Поковыряв салат с креветками и нехотя доев тефтельки, которые получились сочными и очень вкусными, Макс пил вино, опершись локтями о стол и уставившись перед собой.

– Не вкусно? – обняв сзади, шепнула в ушко.

Он положил ладонь на мои руки, обнимающие его шею, и прикрыл глаза. Блики света играли в гранатовой глади бокала в его пальцах. Короткие волосы на мужском затылке кололи щеку. Хотелось укрыть его ото всех бед, помочь хоть чем-нибудь, отвлечь. С нескрываемым удовольствием я гладила его лицо пальчиками, нежно целовала высокие скулы, ушко, шею…

– Мне нужно побыть одному, – вдруг произнес вместо ответа.

Я замерла. Что это? Нежелание продолжать отношения? Усталость?

– Мне уехать? – беззаботно улыбнулась, заглядывая в усталые глаза.

– Нет, – ответил без улыбки, помолчав.

Он ушел в спальню, оставив меня наедине с котами, едва тронутым ужином и тревожными мыслями. Тихонько убрав все на кухне и покормив зверей, я засыпала в гостевой. Шер все еще недоверчиво относился ко мне, но уже охотно спал с нами в ногах. Правда, периодически получал от Дама предупредительный удар тяжелой мягкой лапой, когда рыжий слишком близко оказывался к телу хозяйки, но это не мешало ему приходить снова. Дамьен в итоге смирился с неизбежным и терпел регулярные покушения со стойкостью истинного джентльмена.

Под моей рукой урчащие, мелко вибрирующие звуки из пушистой кошачьей груди здорово отвлекали от грустных мыслей. У меня-то на работе все было неплохо. Скоро должна была прийти первая зарплата, которая, судя по квитку из бухгалтерии, вдвое превышала предыдущую. Я бы даже смогла снять квартиру для себя, если придется расстаться с Максом. Но только думать об этом было неприятно. С другой стороны, я должна была бы радоваться тому, что Макс вообще случился в моей жизни. Поддержал, научил во многом ценить себя, дал возможность почувствовать себя женщиной в полной мере.

Судьба не трогает тех, на кого ей наплевать. Эта леди бьет лишь любимчиков, их же щедро вознаграждая за страдания. Возможно, это лишь очередное испытание для нас? Ведь я и сама уставала так, что не оставалось никакой радости. Кстати, о радостях… А что хорошего Макс в последнее время видел или ощущал?.. Нет, наши отношения, безусловно, его радовали, но этой радости в последнее время стало явно недостаточно. Может, увезти его куда-нибудь отдыхать?

Я рассмеялась, представив, как везу своего связанного, ругающегося гусара в деревню, к родителям. Рассмеялась и всерьез призадумалась. Идея, конечно, рискованная, но почему-то именно она мне нравилась больше всего. Оставалось только решить мелкие проблемные детали, но на это у меня были целый вечер и ночь!..

Утром я с трудом раскрыла глаза от недосыпа, но это был сладкий момент, хоть и волнительный. И либо все получится, как я и задумала, либо… О другом варианте и думать не хотелось. Макс оказался слишком непредсказуем в таких вопросах, и спланировать его реакцию было просто невозможно! Но отступать уже некуда.

По звонку будильника встала, спихнув с себя зашипевшего сонного Дамьена, – голубоглазый захватчик устроился на моем бедре, когда я повернулась на бок. Быстренько умылась, привела себя в порядок.

– Ма-а-акс… – улеглась Багирой рядом со спящим мужчиной. – Максим… – поцеловала в колючую щеку.

– М-м… – промычал протестующе и спрятался под подушкой.

Я вздохнула. На часах было десять, я и так честно дала поспать нам обоим. Но я была настроена решительно, и остановить меня могло разве что сообщение о катастрофе! Ехидно хмыкнув, я решилась на диверсию. В наших отношениях мы это еще не проходили, так что будет дополнительный стимул разбудить гусара по-царски!

Нырнув под одеяло и убедившись, что гусары ночью все так же спят в чем мать родила, осторожно начала касаться губами его бедер, поднимаясь все выше. Пробовать впервые мужчину на вкус оказалось страшно и немного неприятно. Но пришлось приложить все полученные в развалившемся браке знания, чтобы добиться восстания спящего бойца в нужной кондиции!

Когда я почувствовала дуновение свежего воздуха, – под одеялом вообще нелегко дышать! – то показалась себе со стороны партизаном в окопе, который встретился взглядом с неприятелем. Макс с сонным прищуром разглядывал открывшуюся ему панораму партизанских действий под одеялом, но вырываться и возмущаться не спешил. А через несколько секунд и вовсе откинул с меня одеяло и улегся удобнее.

Ты мне, милый, за все ответишь! За все две недели неудовлетворенности, отказа от моей готовки и подозрений!

Два раза двигаясь то в бешеном темпе, то дразня, то бросая, я заставляла Макса выгибаться, садиться с глухим стоном. Его уже невозможно было сдерживать, даже уворачиваясь от рук и ритмичных выпадов бедрами в мою сторону. И все-таки наигравшись и получив моральное удовлетворение, я позволила ему дойти до пика наслаждения, едва не закашлявшись на солоноватой кульминации.

Макс, выравнивая дыхание, звериным взглядом наблюдал, как я встаю с постели, – явно красуясь, да! Пусть оценит, наконец, мое кружевное белье, которое я с таким стыдом покупала неделю назад и которое так и не смогла ему продемонстрировать. У меня там сзади попа красивая, а в этом лифе грудь вообще далека от скромной двушки!

– А почему я раньше не видел на тебе эти трусики? – спросил заинтригованно.

Снисходительно обернулась, довольная собой, кокетливо улыбнулась и ушла из спальни, оставив вопрос повисшим в безмолвии. Ты мне, дорогой, еще за «хочу побыть один» ответишь…

Допивая на кухне чай, я слушала любимую команду, ритмично подергивая тапочкой, свисающей с мыска, и радовалась новому дню. Легкое опасение вызывало лишь то, что Макс слишком долго купается в душе и я попросту могла не успеть осуществить задуманное. Все-таки почти шесть часов ехать!

Из душа Макс вышел бодрым и более оживленным, чем за последнюю неделю в целом. Следы усталости никуда не делись, но взгляд хоть немного стал осмысленным. Подошел, повесив полотенце на свою крепкую шею, и сел рядом, сгорбившись.

– А ты почему не на работе? Четверг же… – спросил, вздохнув.

– Взяла два дня отгула.

Я хитро щурилась, допивая остывший чай, но на самом деле при взгляде на изможденное лицо Макса внутри становилось больно. К тому же именно сейчас мне предстояла самая важная часть коварной операции.