Настоящая леди - Кэтлин Шусмит

Она отпрянула, но он обхватил ее за талию и с силой притянул к себе.

– Ты пойдешь сама или тебя понести, сладкая моя? – пробормотал он.

Она не поднимала глаз, чтобы не видеть издевательского выражения его лица, и уставилась на его воротник, словно ее заинтересовал узор кружева.

– Я пойду сама, Ральф, – прошептала она.

Ее тут же отпустили, и она заспешила вверх по лестнице, чтобы он больше к ней не прикасался. Она шла, приподняв юбки, с преувеличенным достоинством. Ральф Тиндалл шел за нею по пятам, а Натан Бридж остался у подножия лестницы. Лицо его было мрачно.

Судя по тому, как переговаривались эти двое, не понижая голоса, Эдварда Биверли в доме не было. А другие двое – владелец дома и его сын? Они тоже состоят в сговоре с предателем Бриджем?

В комнатке, куда привел ее Ральф, не было ничего, кроме кровати да стула. Пол – голые доски, не было даже штор на единственном окне.

– Сядь, Ровена! – приказал Ральф, и она поспешно села на стул, крепко стиснув кулаки, чтобы он не заметил, как дрожат ее руки. Ральф вел себя странно, ей стало еще страшнее. – Охотно верю, что тебе ничего не известно о заговоре, по крайней мере, сейчас. Но Биверли – дело другое. Ведь ты отлично знаешь его! Я видел, как изменилось твое лицо, когда я упомянул о нем. – Вдруг он добавил обманчиво проникновенным голосом: – Ох, Ровена! И как ты оказалась в таком обществе? Ведь не секрет, что Эдвард Биверли считался предателем еще тогда, когда был женихом Изабеллы.

– Это значит, что его стойкость намного превосходит твою, Ральф Тиндалл! – забывшись, выпалила она и осеклась, поняв, что выдала себя.

Он схватил ее пальцами за подбородок, приподнял его, и их глаза встретились. Ровену изумил его гнев.

– А я-то еще жалел твою невинность, страдающую под суровым гнетом моего отца! – с горечью произнес он. – Как ты вырывалась, когда я тебя поцеловал! Я приписал твое сопротивление детскому неведению. И все это время мы и понятия не имели, что ты находишься в… связи с изменником! Я и сам ни за что не поверил бы в такое, если бы не увидел тебя здесь собственными глазами. Как ловко ты изображала девичью застенчивость, отталкивая меня! И в то же время ты наслаждалась ласками предателя! С дрожью думаю о том, как долго продолжается ваша связь! – Он круто повернулся на каблуках; бледная, дрожащая Ровена тоже встала. – И я… доверчивый болван… даже говорил, что хочу жениться на тебе! – выпалил он, стремительно вышел и захлопнул за собой дверь.

Ровена словно окаменела. Услышав, как в замке поворачивается ключ, она бросилась на кровать и обрушила свои кулачки на подушку. Ее душили рыдания. Позже, уже успокоясь, она еще долго лежала на кровати, оплакивая свою несчастную участь.

– Твой отец увез ее назад, в Челлингтонский замок?! – с недоверием в голосе переспросила миссис Скаттергуд. – Все это очень странно, племянник! Почему он не сообщил мне о своих намерениях? В конце концов, девушка уже несколько недель находится на моем попечении. Ничего не понимаю!

Ральф Тиндалл широко улыбнулся.

– Я сам очень удивился, – заявил он, качая головой, словно бы сочувствуя тетке. – Представления не имел, что отец захочет вернуть Ровену в замок. – Он всплеснул руками. – Но кто мы такие, милая тетушка, чтобы оспаривать приказания моего отца? Я бы, во всяком случае, не посмел.

Миссис Скаттергуд немного успокоилась.

– Полагаю, братец ничего не делает без веских на то оснований, – согласилась она. – Смущает только одно, что он встретил ее на улице и немедленно отвез в Челлингфорд, а тебя прислал за ее пожитками. Так… некрасиво и не похоже на него! Я, как могла, старалась ради девчонки, а он даже не зашел попрощаться…

– Да нет же, – беззаботно возразил Ральф, – просто он очень спешил и попросил меня все объяснить. Несомненно, в ближайшее время он навестит вас и тогда все разъяснится. – Ральф поднял брови. – Или вы хотите немедленно потребовать у него объяснений?

Миссис Скаттергуд взволновалась еще больше.

– Потребовать? Ну уж нет, племянник, это слишком грубо, – неуверенно произнесла она. – Не мое дело требовать, что бы то ни было от человека в таком положении, как полковник. Подожди, сейчас Долли соберет вещи Ровены.

В глубине души Ральф Тиндалл ликовал. Какой ужас внушает одно имя его отца!

Но прежде чем вернулась служанка, в комнату вошел Тобиас Скаттергуд; он с неприязнью посмотрел на Ральфа и спросил, что случилось.

– Отец увез Ровену домой, – сухо ответил Ральф.

Пускаться в подробные объяснения ему не хотелось. Несмотря на всю свою кротость, мистер Скаттергуд вовсе не был дураком. Ральф занервничал. Неужели идиотка-горничная провозится целый день?

– Что значит «увез»? – нежданно резко переспросил Тобиас. – Здесь девочке было куда лучше, чем в вашем огромном замке. Здесь ее дом!

– Помолчи, муженек! – устало перебила его жена. – Племянник зашел за пожитками Ровены. Скоро мой брат все нам подробно расскажет.

Она вытолкала Тобиаса в лавку и едва не столкнулась с шедшим навстречу Люком Доусоном.

– Ты что, подслушивал, болван? – набросилась она на помощника. – Возвращайтесь в лавку – оба! Ага, вот, наконец, и Долли!

Слишком уж все гладко сошло, думал Ральф Тиндалл на обратном пути. У него могли быть неприятности, если бы Скаттергуды объявили беглянку в розыск. Вдруг он перестал улыбаться и помрачнел. Кажется, девчонкина красота и кажущаяся невинность очаровали теткиного мужа!

– Как и меня! – буркнул он вслух, отшвыривая ногой камешек, словно капризный ребенок. – И все же я и сейчас не верю, что она в сговоре с изменником!

Войдя в дом, он отпер комнату, в которой содержалась пленница, и швырнул узел с ее пожитками прямо на пол, а сам остался стоять в дверях, преграждая дорогу на случай, если девушка попытается проскочить мимо него.

Но Ровена не пыталась убежать, стоя у окна, она медленно повернулась к нему. Ральфу Тиндаллу показалось, что свет в ее глазах померк и дух ее совершенно сломлен. Даже издали он видел, что ее лицо в слезах, и вдруг почувствовал себя виноватым. Она выглядела такой беззащитной! Ральф вошел в комнату, поднял узел с пола и положил его на кровать.

– Не смотри на меня так, Ровена, – с запинкой выговорил он. – Ты сама во всем виновата. Не надейся, что Скаттергуды будут тебя искать, они убеждены в том, что ты вернулась в замок. – Он неуверенно шагнул к ней. – Тебе… что-нибудь нужно?

Ровным, хотя и дрожащим голосом она попросила воды для умывания.

– Разумеется, Ровена, и что-нибудь поесть! Ты, наверное, проголодалась?

Он укорял себя за слабость. Несмотря на то, что он узнал – продолжает ей угождать и вдобавок ему отчего-то стыдно!

Ровене стало чуть легче после того, как она умылась, но есть она не смогла. Сердце у нее ныло нестерпимо. Ее дружеские отношения с Эдвардом Биверли сводный брат истолковывал самым недвусмысленным образом, тем самым омрачив то, что было для нее дороже всего.