Перед алтарем - Шерил Уитекер

Он передал телефон Джулиане.

— Эмералд…

— Ну и ну! Вот уж верно говорят, что в тихом омуте черти водятся. Значит, ты теперь графиня. Все умрут от зависти, когда узнают…

— Эмералд, я никакая не графиня, — попыталась урезонить сестру Джулиана. — Тони давно отказался от титула.

— Послушай, но какой у него голос! Ты понимаешь, что я имею в виду. Сколько ему лет?

— Он старше своего брата.

Губы Тони коснулись ее уха.

— Мне тридцать три.

— Надеюсь, он моложе мистера Бартнелла, — хихикнула Эмералд.

— Ты бы видела, как Тони водит мотоцикл, — сказала Джулиана, стараясь не замечать лежащей на ее колене руки Тони.

— Так у него есть мотоцикл?

— Да, «Харлей Дэвидсон». Я уже успела прокатиться, — не удержавшись, похвасталась Джулиана.

— Теперь понятно, почему все случилось так быстро. Сделай доброе дело — пришли мне его фотографию. Я имею в виду Тони.

— Ладно, постараюсь. Послушай, сестренка, пора заканчивать разговор.

— Да. Подожди, еще одно. Скажи мне только, как прошла первая ночь?

Попытка обольщения закончилась полным крахом, подумала Джулиана.

— Давай поговорим обо всем в следующий раз, хорошо? Пока. — Джулиана поспешно повесила трубку.

Тони встал.

— Я пойду наверх, пора отправляться, а вы можете принять душ и переодеться. В шкафчике есть джемпер и шорты.

— Куда мы идем?

— В Валенсию. Завтра прогуляемся по городу, и вы сможете пополнить гардероб.

— Да, не помешало бы.

— Кстати, ваши вещи, да и мои тоже, можно постирать.

— У вас здесь стиральная машина?

— Конечно. Яхта оборудована всем необходимым, ведь я провожу в море иногда по две-три недели.

— Не думаю, что такое небольшое суденышко может вместить столько всего. — Джулиана тоже поднялась.

— Я купил «Эсперансу» в прошлом году и уже успел сходить в Марсель. Планирую совершить круиз по Средиземному морю.

— Завидую вам.

— Почему?

— Вы свободны, можете посмотреть мир.

— Что ж, кусочек его вы тоже увидите Я предлагаю дойти до Гибралтара, а на обратном пути заглянуть на Мальорку.

Джулиане показалось, что ее сердце остановилось и никогда уже не забьется снова. Провести с Тони несколько дней на яхте!..

Обретя наконец способность дышать и двигаться, она направилась к душевой, но у двери остановилась.

— Скажите, эти репортеры всегда такие настырные?

— Да.

— Но вы же отказались от титула!

— Боюсь, это только разжигает их интерес.

— Ужасно.

— Я привык. К тому же если они начнут преследовать нас на катере, мы всегда можем ускользнуть от них на мотоцикле.

Джулиана задумчиво кивнула. По-видимому, «Харлей», как и яхта, был для Тони олицетворением свободы и одновременно средством ее достижения.

— Понятно, поэтому вы и захватили его с собой.

— Да. Одни после тяжелого дня идут в кино, другие прикладываются к бутылке, а я сажусь за руль.

— Скажите, Тони, а чем вы зарабатываете на жизнь?

Он усмехнулся.

— Я не делаю ничего, что мне не нравится.

Хороший ответ, но ясности он не внес.

— Знаете, Тони, вам крупно повезло. Не многие могут сказать, что работа и удовольствие для них одно и то же.

— Я совмещаю их с того времени, как мне исполнилось двадцать пять лет.

— И как, обрели покой и счастье? — поинтересовалась Джулиана.

Словно облачко набежало на лицо Тони.

— Интересный вопрос. Не уверен, что такие вещи существуют.

Через несколько минут, стоя под струями горячей воды, Джулиана обдумывала его ответ.

Чем лучше она узнавала Тони, тем больше убеждалась в том, что, избрав свой жизненный путь, разойдясь с семьей, он не нашел счастья. За неполные два дня знакомства Джулиана пришла к выводу, что его мучает какая-то нерешенная проблема. И, весьма вероятно, именно эта проблема стала причиной, отвратившей Тони от брака.

Женщина?

Но какая же женщина смогла поставить на колени такого мужчину, как Антонио д'Агилар? Ясно одно: что бы ни произошло между ними, разрыв отношений оставил в его душе глубокий шрам.

Ох, Эмералд, когда ты умоляла меня отправиться вместо тебя в Испанию, я знала, что добром это не кончится, подумала Джулиана. Но я и представить не могла, что с первого взгляда влюблюсь в испанского графа, не знающего, ради чего он живет.

Когда через несколько минут Джулиана вышла из душа, она знала только одно: через тридцать дней в ее милой Англии одним разбитым сердцем станет больше.