По прихоти судьбы - Джулия Тиммон

У меня не остается сомнений. Возможность отдохнуть втроем, с Лаурой и Дэниелом, слишком уж заманчива.

— Хорошо, — бормочу я.

— Ура! — торжествует Дэниел. — Я узнаю расписание, проверю прогноз погоды, а ты пока договаривайся с воспитателями и со своими клиентами.

— Ладно, — отвечаю я, вновь ловя себя на том, что подчиняться этому загадочному ласково-строгому парню до головокружения приятно.

Наевшись зажаренного на решетке мяса, лежим под развесистым хвойным деревом. Прилегла, утомившись от беготни и смеха, даже неугомонная Лаура.

День жаркий, но дует легкий ветерок. Кругом играют в мяч и хохочут дети, но этот шум точно колыбельная. Дышу полной грудью, ни о чем не думаю, прикрываю глаза и погружаюсь в сладкую дрему.

Сколько проходит времени — не знаю. Чувствую прикосновение чьей-то руки к плечу, вздрагиваю, распахиваю глаза и резко сажусь.

— Где Лаура? — слетает с губ первый вопрос.

Дэниел смотрит на меня с улыбкой и кивает на группу детей футах в пятнадцати. Лаура вместе со всеми ловит и бросает мяч, смеется и что-то выкрикивает. С облегчением вздыхаю.

— Который час?

— Почти семь, — говорит Дэниел. — Я подумал, пора бы устроиться в гостиницу. Потом можно выйти еще прогуляться. Может, перекусить.

Берусь за живот.

— Мне, пожалуй, перекусов достаточно. Можно было бы только попить чего-нибудь холодненького.

Дэниел, все так же улыбаясь, кивает. Внезапно задумываюсь о том, как я выгляжу, и смущенно поправляю волосы.

— Я спала?

Дэниел опять отвечает кивком.

— Долго?

— Часа два.

— Ого! — В растерянности качаю головой. — А мне показалось, что я дремала минут десять…

Дэниел смеется.

— Такое бывает. Особенно когда сильно устанешь или после какого-нибудь стресса.

Погружаюсь в раздумья. За последние два года, да и за те, в которые то и дело приходилось дрожать от страха — за дочь, за мужа, за себя, — я измучилась так, что мне казалось, эту усталость не убьет никакой отдых, проваляйся я на пляже хоть полгода подряд. А сегодня я вдруг будто заново родилась. Прислушиваюсь к душе. Там такая же благодать, как вокруг. Давняя боль и боязнь молчат.

— Я не хотел тебя будить, но подумал…

— Правильно сделал, что разбудил, перебиваю я его. — А то я не усну ночью. — Снова провожу рукой по волосам и отмечаю, что в голове, несмотря на короткий сон в непривычное время, ясно и легко. Смотрю на Дэниела.

Он какой-то другой. Наверное, в самом воздухе на Кейп-Коде разлито некое волшебство. Здесь всякий преображается, оставив позади груз забот и проблем.

Дэниел бесподобен. На Ричарда он ничуть не похож и вместе с тем чем-то его напоминает. Не зря Роузмари приняла тогда Дэниела за сына. Рассматриваю умные серые глаза — сейчас они спокойны, без намека на грусть, — темно-русые прямые волосы, упрямо сложенные губы. Меня охватывает неуемное желание погладить его по щеке, но я сжимаю пальцы в кулак, как когда хочется погрызть ногти.

Дэниел, будто угадывая мое желание, смотрит на меня с нежной улыбкой в глазах. Я, немного смущаясь, поднимаюсь с земли и отряхиваю хвою с джинсов.

— Едем?

Дэниел кивает, тоже встает и зовет Лауру. Она, как ни странно, не заводит любимую песню «ну можно еще хоть чуточку?», а вприпрыжку подбегает к нам и протягивает обоим руки. Втроем, совсем как дружное счастливое семейство, идем к оставленной на дороге у обочины взятой напрокат машине.

Портье с минуту смотрит в монитор и разводит руками.

— Свободных трехкомнатных номеров нет.

Дэниел качает головой.

— Сегодня же не выходной, а вторник! Неужели все правда занято?

— На дворе июнь! — выделяя последнее слово, говорит портье. — Удивительно, что места вообще есть. Я бы мог вам предложить неплохой двухкомнатный номер. В нем просторная гостиная с диваном и комната поменьше. — Он подмигивает Лауре. — Как раз для вашей принцессы.

Можно было бы поездить по другим отелям, но от ходьбы и свежего воздуха наваливается приятная расслабленность. А поиски, не исключено, закончатся ничем, еще упустим и эту возможность. Потом придется вселяться в одноместный номер или разъезжаться по разным отелям. Переглядываемся с Дэниелом. В его взгляде мелькает нечто такое, что я опускаю глаза, прикидываясь, будто проверяю, не выпачканы ли песком босоножки.

— Что решаем? — спрашивает он.

— Для семьи этот номер вполне удобный, — говорит портье. — Тем более вы вселяетесь всего на сутки.

Поднимаю на Дэниела глаза, пытаясь понять, пугает ли меня перспектива остаться с ним ночью один на один или радует. Лаура смотрит то на меня, то на него, очевидно не вполне понимая, что происходит.

— Если будете долго раздумывать, мы поселим в этот номер другую семью, — с улыбкой, но предупреждающе говорит портье. — А он единственный свободный. Я имею в виду из двухкомнатных.

Как раз в эту минуту открывается входная дверь и в вестибюль, будто по волшебству, входят женщина, мужчина и мальчик лет восьми. Быстро поворачиваю голову, бросаю на портье изумленно-вопросительный взгляд, — не специально ли вы все подстраиваете? — сознаю, что идея эта бредовая и быстро киваю.

— Да, мы согласны.

Портье смеясь потирает руки.

— Вот так бы сразу.

Дэниел заполняет бланк и протягивает кредитную карту. Портье дает нам ключ, называет номер, и мы идем к лифту.

— Если что, я могу поспать в одной комнате с Лаурой, — полушепотом говорю я, привлекая к себе дочь и обнимая ее за плечи.

— Если что? — спрашивает Дэниел, делая акцент на «что».

— Гм… — Краснею и сконфуженно усмехаюсь. Подходит лифт, мы входим внутрь, и я снова прижимаю к себе дочку.

Дэниел смотрит на меня, ожидая ответа. Лаура помалкивает, видимо день был настолько богат событиями, что даже ее неисчерпаемому запасу энергии наступил предел. Дэниел негромко смеется.

— Ладно, давай сначала взглянем, что это за номер, а потом решим, как нам быть.

Киваю, гладя Лауру по голове. Она зевает, исправно прикрывая ротик рукой. До номера шагаем молча. Войдя в него, Лаура немного оживает.

— Ой, как тут интересно! — восклицает она, рассматривая вполне обычные гостиничные комнаты.

Не знаю почему, но номера в отелях всегда приводят ее в восторг. По-моему, у нас дома в сто раз уютнее. Но дело, наверное, не в уюте, а в новизне, возможности испробовать кусочек другой жизни. Лаура натура впечатлительная, и у нее прекрасно развито воображение. Порой мне кажется, что, если стены уныло белые, она подсознательно разрисовывает их цветами, такими и видит.