По прихоти судьбы - Джулия Тиммон

— Я буду через пять минут, — говорит Дэниел.

— Так скоро? — удивляюсь я. — Ты где?

— Совсем рядом, — отвечает он.

— Хорошо, ждем.

Машина подъезжает к нашему дому быстрее, чем через пять минут: мы едва успеваем войти в прихожую. Дэниел поднимается на крыльцо и заглядывает в раскрытую дверь.

— Привет!

Лаура бежит к нему с объятиями.

— Привет!

— Что ты остановился на пороге? — бормочу я, стараясь не казаться расстроенной. — Проходи, сейчас я сварю кофе.

Дэниел делает жест рукой.

— Не спеши.

— Почему?

— Я подумал… — Он трет висок. — Погода такая хорошая. Может, лучше поужинаем вне дома? А где-нибудь в прибрежном ресторанчике, желательно под открытым небом? А?

Пожимаю плечами.

— Неплохая мысль. Тогда мне надо переодеться.

— И мне тоже! — восклицает Лаура.

— Слово прекрасных дам закон, — говорит Дэниел, поднимая руки. — Я подожду.

Хоть так, раздумываю я, быстро ополоснувшись и глядя на висящие в шкафу наряды. Ужин в прибрежном ресторанчике… Что ж, кто-то, наверное, в день рождения вообще сидит один дома.

Рука уже тянется к черному платью, но я останавливаю себя, решая надеть что-нибудь более яркое и праздничное, и натягиваю узкую красную юбку и топ на тонких бретельках, отделанный по верху изумрудной тесьмой. Красные туфли на высоких каблуках, зеленая сумочка, легкий макияж… Смотрю на себя в зеркало и вполне удовлетворяюсь результатом.

Спускаюсь вниз. Лаура уже стоит рядом с Дэниелом в том оранжевом платье, которое ей подарил Брэд, и с белой сумочкой в руке, расшитой прозрачными бусинами. Улыбаюсь. И моя дочь, пусть не намеренно, нарядилась, будто на праздник.

Дэниел прикладывает руки к груди.

— Вечер с двумя самыми прекрасными девушками в Нью-Йорке! Я завидую сам себе!

Мы с Лаурой смеемся. У меня мало-помалу вновь поднимается настроение. Сажусь к Дэниелу в машину, убеждая себя в том, что все не так уж и плохо. Он заводит двигатель, и мы трогаемся в путь. Сначала я не задумываюсь, куда мы едем, просто наблюдаю вечерний город и поглядываю то на Дэниела, то на Лауру. На губах обоих играют едва заметные улыбки, и от этого у меня на душе все больше проясняется.

В какую-то минуту обращаю внимание на то, что едем мы отнюдь не к побережью, а в противоположную сторону. Озадаченно смотрю на Дэниела.

— Куда ты нас везешь? Ты же сам предложил…

Дэниел кивает, будто спохватываясь.

— Ах да! Я не предупредил. Мне бы тоже хотелось переодеться, а то я рядом с вами буду чувствовать себя неловко. Заскочим ко мне, ладно?

Повожу плечом. На Дэниеле вполне приличный костюм и рубашка из тонкой фиолетовой ткани, но раз ему так надо…

— Ладно.

Пытаюсь представить себе, какой у Дэниела дом. Я у него еще ни разу не была. Любопытно. События развиваются все интереснее.

Въезжаем на улицу со светло-серыми, белыми и желтыми ухоженными домами по обе стороны. Дэниел останавливает машину возле песочно-бежевого дома с фасадом, отделанным камнем.

— Ты здесь живешь? — с легким удивлением спрашиваю я.

Дэниел смеется.

— Конечно. Не у соседей же я задумал переодеться.

Выходим из машины. Дэниел поджимает губы.

— Ты не обидишься, если я войду внутрь первым? У меня… немного не убрано.

Удивленно пожимаю плечами.

— Не беспокойся, разбросанные полотенца, туфли и пижамы не повергнут меня в ужас.

— Но мне будет ужасно неприятно, — стоит на своем Дэниел. — Прошу тебя…

Приподнимаю руки, сдаваясь.

— Разумеется, я не обижусь.

— Отлично. — Дэниел кивает. — Я позову тебя.

— Хорошо.

Он берет за руку Лауру, и они не оглядываясь идут в дом. Провожаю их изумленным взглядом. Лауре, значит, можно, а мне нельзя? Замечательно! Может, она ему свой человек, а я так, не пойми кто? Может, мне вообще убраться? Пусть довольствуются компанией друг друга…

Останавливаю себя, сознавая, что несу бред. Скрещиваю на груди руки, отворачиваюсь и принимаюсь рассматривать соседние дома, когда откуда-то изнутри, но явно не из-за парадной двери, может даже со второго этажа, раздается до странного торжественное:

— Входи!

Осторожно поднимаюсь по ступеням, берусь за ручку, мгновение-другое медлю, зажмуриваюсь, вхожу в дверь, закрываю ее за собой и распахиваю глаза.

Боже! У меня захватывает дух. Я в волшебной гостиной. Шторы задвинуты, и было бы почти темно, если бы на камине, внутри него, на полках и столиках у стен не горели десятки свечей, а под потолком, по периметру, не бегали светящиеся буквы. Поднимаю голову и читаю почти живую надпись: «С днем рождения!»

К глазам подступают слезы, впервые за долгое время — слезы радости. Поджимаю губы, проглатываю ком и осматриваюсь. На столике посередине комнаты поблескивают камушки драгоценностей и банты на больших и маленьких коробках. Делаю нетвердый шаг вперед, приглядываюсь и вижу бирки, привязанные к каждому из подарков узкой золотистой ленточкой. На карточках темнеет выведенное рукой Лауры: «от мамы и папы», «от дочери», «от Дэниела»…

Лучшего праздника, если не считать свадьбы с Ричардом, у меня не было никогда. Опускаюсь перед столиком на колени, провожу по подаркам рукой, и на прозрачно-искристые камни ожерелья падают хрусталики слез.

— С днем рождения! — звучит сбоку голос Дэниела.

Поворачиваю голову, и сердце заходится от благодарности. Он — в светлом костюме, белой рубашке и атласном галстуке — приостановился в нескольких шагах от меня и явно пытается угадать по выражению моего лица, приятно ли мне и не взбунтуюсь ли я.

— Спасибо, — бормочу я, утирая слезы. — Огромное спасибо!

Вскакиваю, бросаюсь ему на шею и так крепко обнимаю, что даже пугаюсь — так недолго и задушить. А когда отстраняюсь, замечаю боковым зрением какое-то движение и смотрю в сторону темного дверного проема в той стене, откуда появился Дэниел. Там, растерянно переминаясь, толпятся самые дорогие для меня люди: Лаура, мама и папа, Брэд, Монтгомери. На их лицах вопрос и почти страх: не обозлится ли она, не рано ли мы лезем с праздниками?

Смахиваю со щек слезы, которые не перестают капать, и широко-широко расставляю руки, чтобы обнять всех вместе и принять новую жизнь.

Она только начинается. И, я чувствую, запасла для нас много-много приятных сюрпризов.