Лунная соната - Карен ван дер Зее

Саманта чувствовала, что готова отдаться ему, но дух противоречия заставил ее вырваться из его рук.

— Нет! И еще раз нет! Не сейчас, не сегодня, не здесь! Прошу тебя, уходи, пожалуйста! — умоляющим голосом прохрипела она.

Остановив свой порыв усилием воли, Дэвид отпустил ее и тут же вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Саманта дрожала как в лихорадке. Она хотела любви, счастья, всего того, что предлагал ей Дэвид, но он предлагал это на один день, ну, на месяц, а она хотела забыть одиночество навсегда. Сэми уже пережила шок расставания, когда ее бросили с ребенком… Еще раз такое она не переживет.

— Замечательно, — сказала Тара, улыбнувшись Дэвиду. — Похоже, она неравнодушна к тебе.

Дэвид не ответил, но по нему было видно, что слова Тары ему приятны. Он налил себе чуть-чуть виски, плеснул содовой и глотнул.

— Знаешь, она долго не хотела верить, что ты моя кузина, правде всегда трудно поверить.

— О, ты бы видел ее лицо, когда мы с ней столкнулись вчера утром! — засмеялась Тара. — Бедняжка, пожалуй, это слишком сильное для нее испытание.

— К тому же ты вышла из моей спальни.

— Я бы на ее месте взбесилась от ревности.

— Знаешь, Тара, она говорит, что это не ревность. Ее поразило другое: как я смел привести в дом женщину, как мог так унизить ее. Она оскорблена, а не ревнует. К тому же я ее вообще не интересую.

— Думаю, твое самолюбие никто так не задевал.

— Мое самолюбие совершенно ни при чем. Мне жаль ее. Маленькая худенькая труженица, спит мало, ест кое-как и что попало, да еще и учится вечерами.

— Ты говоришь о Саманте как о близкой родственнице.

Он пожал плечами.

— Раз я живу с ней в одном доме, пусть даже и временно, мне не хочется, чтобы рядом был несчастный, замотанный человек. Ее надо успокоить, у нее трудная судьба и сын на руках. Мне хочется, чтобы она немного отвлеклась от своих проблем. Знаешь, у меня есть один план… — Он замолчал, решив, что пока рано говорить об этом. — Я потом тебе все расскажу, ладно, сестричка?

Тара пригубила вино и задумчиво посмотрела на него.

— Насколько серьезны твои чувства к ней?

— Я… собственно, чувств никаких нет, я просто хочу помочь ей, пока живу здесь.

— В чем помочь, Дэвид? Это звучит многообещающе. Разве ты не видишь, что ее не интересует легкий флирт? Ей не нужна сиюминутная помощь.

Дэвиду не понравились слова Тары.

— Ты же сама знаешь, что у меня нет желания заводить что-то серьезное, — раздраженно сказал он. — Разве стремление помочь можно расценивать как-то по-другому?

— Только если вы оба воспримете ваши отношения как дружбу, хотя вряд ли она захочет с тобой… дружить. Саманта умная женщина и понимает, что, как бы ни назывались сейчас ваши отношения, она проиграет. Понимаешь, о чем я говорю? Слушай внимательно. Из того, что я увидела и что сказал ты, я поняла одно: ты для нее лакомый кусок — огромные деньги, навязчивое желание помочь, хорош собой, чего нельзя сбрасывать со счетов, и…

— Ты несправедлива к ней, Тара, — перебил он.

— Несправедлива?

— Она не такая, у нее нет и капли меркантильности. Ты считаешь, что она играет со мной, заманивая в капкан?

— Конечно! Только она прекрасно понимает, что через два-три месяца ты бросишь ее, а ей останется только тешить себя воспоминаниями.

— Ты уверена, что я ее брошу?

— А разве не так? Не женишься же ты на ней из желания помочь и не станешь хоронить себя в этой глуши.

Дэвид согласился про себя, что это так, но промолчал.

— Надо найти разумное решение. Ты должен прежде всего думать о своей жизни и защитить себя от неожиданностей в будущем. Ты заслуживаешь счастья, особенно после того, что пережил. И не говори мне, что хочешь остаться навсегда один. Ты достаточно молод, чтобы иметь дом, семью. Сейчас ты скитаешься по миру, но когда-нибудь устанешь и захочешь осесть.

— Все верно, Тара. Я люблю скитаться по миру, обожаю свою работу и действительно не хочу ничего постоянного. Ты права, мне не стоит играть с огнем и доставлять этой женщине лишние проблемы.

Саманта пыталась заснуть, но поневоле прислушивалась к голосам, доносившимся из гостиной. Эта парочка была из другого мира, к которому она не имела никакого отношения.

Слишком велика разница между ней, усталой, одинокой, обремененной заботами женщиной, и этими богатыми, уверенными и красивыми людьми. Их мир для нее недосягаем, и не нужно забивать себе голову несбыточными мечтами.

Значит, он спит в кабинете Эндрю? А что, если сейчас пойти к нему и… Она еще не пришла в себя после их поцелуя… Уткнувшись в подушку, Сэми застонала. Ну пойдет, а дальше? Соберись с силами и забудь о нем. У тебя сын, дедушка, которые требуют забот, тебе надо получить образование. Спи, приказала она себе.

В ушах ревело море. Она стояла на скале в длинном белом платье, широкополой шляпе, придерживая ее руками, чтобы не унесло ветром… Вот она засмеялась и побежала, оглядываясь на него. Ему хотелось крикнуть: «Будь осторожна, подумай о нашем ребенке, которого ты носишь», но она все бежала и бежала, махая шляпой… И вдруг он увидел ее, лежащую на песке с застывшей улыбкой… Но кто это? Это лежит Саманта, вот она вскрикнула, вскочила и бросилась ему навстречу, но он-то знал, что она мертвая…

Дэвид проснулся в холодном поту, с колотящимся сердцем. Сон. Какое счастье, что это только сон. Он встал и направился в ванную, думая обо всем сразу — о своем доме, о Саманте и о своем сне…

* * *

Саманта вошла в кухню и остановилась, пораженная увиденным. Тара, одетая в шорты и футболку, с собранными в хвост волосами, вынимала из духовки противень с горячими булочками. Стол был уже накрыт: сок, миска клубники, сыр. Саманта вдохнула ароматы кофе и сдобы и почувствовала, что если она сейчас же не съест что-нибудь, то упадет в обморок.

Тара поставила противень на стол и с улыбкой обратилась к ней:

— Доброе утро. Надеюсь, вы оцените мои труды?

— Доброе утро, — улыбнулась в ответ Саманта, покоренная приветливостью Тары и ее кулинарными талантами. — Все выглядит так аппетитно… А запах! Ммм! Когда вы успели?

Тара удовлетворенно вздохнула.

— Я проснулась очень рано, когда еще не рассвело. И что же прикажете делать? Вот я и расстаралась. А готовить я просто обожаю, думаю, из меня вышел бы при необходимости замечательный повар. Вы разрешите мне еще немножко похозяйничать?

— Вы же знаете, что это не мой дом, — засмеялась Сэми, — как я могу что-то разрешать или не разрешать? Вы оба, как родственники, скорее можете запретить что угодно мне.

— Ну, не нужно преувеличивать! Вы здесь живете… Ладно, давайте завтракать пока все горячее. Что вы будете — омлет или…