Без шанса на развод - Ая Кучер

Вдох. Задержка дыхания. Медленный выдох через рот.

Я беру в себя руки, хотя звонок дочери выбивает меня из колеи. Мгновенно забрасывает обратно в пучину горечи.

— Мам, — продолжает Регина. — Это уже не смешно. Ты не можешь просто меня игнорировать. Нам нужно поговорить. Мне пришлось у соседки одолжить телефон — разве так можно? Мамочка…

— Хватит, — цежу я, находя в себе силы на ответ. — Я могу тебя игнорировать. После того, что ты сделала…

— Я?! Ты ему веришь, да? Мам, ты веришь ему?! Почему ты принимаешь его версию? Я ведь твоя дочь! Ты обещала, что всегда меня поддержишь.

Я прижимаюсь лбом к рулю. Тело содрогается. Да, я обещала. Всегда говорила детям, что поверю им. Приму их сторону.

Но я не думала, что выбор будет между их и моей стороной!

— Я верю в свою версию, — выдыхаю. — Что мой муж и моя дочь закрутили роман на стороне. А теперь пытаются свалить вину друг на друга.

— Это не так! — вскрикивает Регина. — Я бы никогда… Мам, зачем мне со Львом просто так…

— Но ты там была, Регина. Или тоже опоили?

— Нет! Он меня… Шантажировал, — понижает голос до шёпота. — Я ведь говорила. Он заставил меня. Просто подумай, мам! Ну вот зачем мне с твоим мужем спать? Мало других мужчин?

Не мало. Моложе, и таких же состоятельных. Регина училась в школе, куда дети многих бизнесменов и политиков ходят. Университет тоже не простой выбрала.

В её словах можно найти логику.

Как и в словах Льва.

И муж, и дочь напирают на то, что мне лишь подумать нужно. А чем больше я думаю, тем сильнее путаюсь во всём.

— И вся эта ложь разбивается легко, — отрезаю я сухо. — Почему тогда Лев сейчас компромат не опубликовал? Или что там. Почему ничего не сделал?

— Потому что тогда ты поймёшь, что он соврал! Естественно, теперь он не использует компромат. Ему это не выгодно.

— А ты почему не пришла ко мне? В самом начале.

— Я… Мне было стыдно.

— Офигеть, Реги.

— Мам, не выражайся.

Это настолько абсурдно, что я усмехаюсь. Дочь возвращает мне привычную фразу. Сердце теребит.

— Это хреновый аргумент, — беру себя в руки. — Спать с мужем матери — не стыдно. С мужчиной, которого ты десять лет знаешь — не стыдно. А рассказать — так сразу стыдно?

— Да! Потому что ты бы осудила. И ты… Боже, мамочка, я так запуталась.

Я слышу, как всхлипывает девушка. У самой слёзы собираются, которые я прогоняю. Мне сложно думать трезво, когда моей дочери плохо.

Только напоминаю себе, что дочь моя — предательница. И полегче становится. Но не отпускает до конца.

Есть голос разума. А есть привычка, которая сидит глубоко. Затерялась среди сплетений эмоций и достать не так просто.

— Я запуталась, — повторяет Реги. — Я… Я сделала кое-что очень плохое. Ещё хуже, чем… И я не могла об этом никому рассказать, понимаешь? Мне было страшно! А Лев он узнал и решил эту проблему. А после пригласил на дачу…

— Хватит, Регина, — прошу сипло.

— Я не хотела! Не хотела, мам, клянусь тебе. Но он шантажировал той информацией. Заставил меня. Сказал, что это только раз и… Что я должна понять, к чему приводят мои глупости… Я не знала, как тебе рассказать! Я растерялась и запуталась. Мне было страшно и мерзко.

Я рвано дышу. Голос дочери звучит так искреннее, что я почти готова поверить. Почти.

Вот только дочь сама передала через Даву опровержение своей лжи.

— Ты беременна, — напоминаю я. — От Льва. Это тоже шантаж был?

— Это было тогда, когда… В ночь, когда я сделала глупость. Именно Лев меня забрал, так и узнал. Я помнила, что он в городе — позвонила ему за помощью. И я была… Я была не в совсем адекватном состоянии. Я просто вырубилась! А потом думала, что мне жуткий сон приснился. Пока не… Пока не поняла, что беременна.

Из динамика доносятся рыдания Регины. Она продолжает что-то говорить, но из-за всхлипов я ничего не понимаю.

Отдельные фразы улавливаю.

Не хотела. Не знала. Пригласил и заставил.

— Я тебя умоляю, мам, приезжай ко мне, — просит рвано. — Я надеялась, что ты сразу приедешь. Когда узнаешь, что я в больнице. Ты же моя мама! И тогда мы сможем поговорить. Я тебе всё расскажу, но не по телефону.

— Я не готова к встрече, — признаюсь честно.

— Но ведь с ним ты встречаешься, да?! Видишься. Ему веришь?

— Я никому не верю.

Я сбрасываю звонок, не в силах это больше слушать. Версия Регины куда мене логичнее, но тоже отзывается во мне.

Я не хочу в это лезть!

А мне всё сильнее затягивает в трясину.

Бьюсь затылком о подголовник несколько раз.

Кому ты веришь, Карина?

Кому?

Кто из них лжёт?

Ты ведь всегда чувствовала людей. С первого взгляда понимала, что это за человек. Стоит ли с ним говорить.

Так почему сейчас глупишь? Почему эмоциям свободу даёшь?

Эти наставления звучат голосом бабули. Именно она была первой, кто поверила в меня. Утверждала, что я всего добьюсь, а не просто чьей-то женой буду.

Выдыхаю расслабленно, чётко смотрю перед собой. Сомнения развеиваются, вновь возвращаю контроль.

Точно знаю, к кому поеду сейчас.

Глава 13

— Ну и дела! — фыркает Даяна. — Это… Боже, треш.

Девушка качает головой, подливая мне вино в бокал. Двигает ближе сырную нарезку, внимательно выслушивая.

Я сама не знаю, как решилась сюда приехать. Просто… Потянуло к корням? К семье?

Даяна — двоюродная сестра моего первого мужа. Младше меня на десяток лет и совсем другим воспитанием.

Но она была частым гостем в нашем с Назаром доме. Всё детство у нас пряталась, так как дома было несладко.

Если так посудить… У всех нас проблемы с родителями. Я со своими не общаюсь. Назар урезал встречи и довольно прохладно общался.

Даяна вот тоже оборвала общение после того, как забеременела. Точнее, она просто уехала из дома. А когда оказалась беременной — там уже её родители открестились, назвав «позором».

Восточные порядки они такие.

Хотя от востока у Даяны только имя и неудавшаяся помолвка в двадцать.

Пошла вся в мать полячку. Светловолосая, голубоглазая. Лучик солнца в нашей темноте.

После смерти Назара мы сохранили общение, поддерживали друг друга. И я помогала ей в