Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

Когда я приближаюсь, она поднимает глаза, её глаза залиты слезами.

— Мне очень жаль. Я поссорилась с мужем и не увидела знака «стоп», пока не стало слишком поздно. Вы в порядке?

— Я в порядке.

Она сканирует моё тело, остановившись на моей голове.

— У вас идёт кровь. Нам следует вызвать скорую помощь.

Я тут же напрягаюсь и качаю головой.

— Нет, правда, со мной всё в порядке. Ко мне кое-кто едет, и я заеду в больницу, если понадобится.

Она бросает на меня сочувствующий взгляд.

— Нет медицинской страховки?

Я открываю рот и наблюдаю, как это вновь происходит. Её глаза впиваются в моё лицо, а её рот приоткрывается.

— Ты Харлоу Блэк.

Я хмурюсь.

— Прошу прощения?

Ее муж поворачивается ко мне лицом, и я почти скалю на него зубы, а он тоже рассматривает моё лицо.

— Чёрт меня дери, — говорит он.

— Я не знаю, кем вы меня посчитали, но вы ошиблись.

Это был неправильный подход, и я понимаю это, как только слова вылетели с моих уст. Женщина прищуривается, уверенная в своей правоте, и мужчина делает шаг ближе.

Я наклоняюсь и сразу чувствую себя спокойнее, когда моя рука касается моего «Г лока». Взгляд мужчины следует за моей рукой, и его глаза расширяются.

— Не стреляй.

Ох, чёрт возьми.

Всё болит, а меня окружили идиоты. Если бы эта женщина не проехала знак «стоп», я была бы цела и уже спряталась в безопасном месте. Теперь я ранена, без машины и оставлена на произвол судьбы пешеходом.

— Я не собираюсь в вас стрелять, — говорю я им, осознавая, что рою себе могилу. — Я грёбаный офицер полиции.

Мы все вздрогнули, когда моя машина взорвалась, и какое-то время я смотрела, как она горела, прежде чем развернулась и убежала, не обращая внимания на крики, раздающиеся позади меня.

Глава 9

Харлоу

Если я чему-то и научилась, так этому: иногда нужно просто исключить людей из своей жизни. Знаете, когда люди говорят: «ты не можешь выбрать свою семью», а затем пожимают плечами, как будто тебе стоит просто смириться с пьянством брата или сестры, жестоким обращением со стороны мамы или пренебрежением отца?

К черту.

Ты можешь выбрать свою семью.

Я виню Джоша за каждый шаг боли, пока устало иду по дороге. Голова пульсирует, запястье болит при каждом движении, и вокруг темно, единственный свет исходит от сияния луны и фонарика моего телефона.

В конце концов я начинаю спотыкаться. Понятия не имею, где нахожусь, но стараюсь держаться подальше от главной дороги. У меня никогда не было более несчастной ночи, я никогда не чувствовала себя более одинокой, и часть меня хочет сдаться — просто отдаться королю. По крайней мере, тогда у меня будет еда и тёплое место для сна.

— Не жалей себя, — бормочу я. — Ты решила бежать. Теперь нужно пережить последствия.

Взять на себя ответственность за ситуацию немного помогло, но мне всё равно хочется врезать брату по лицу. Татуировки на моих запястьях слегка чешутся, когда я иду, и я изучила их вдоль и поперек.

В конце концов небо начинает светлеть, и на дороге появляется больше машин. Я не могу рисковать путешествовать автостопом, и у меня осталась последняя бутылка с водой, и я делаю крошечные глотки на ходу. Когда пятый трейлер проезжает мимо меня, я понимаю, что, должно быть, недалеко от трейлерного парка. Моё сердце ускоряет удары при этой мысли.

Я проследила, где трейлер завернул на неприметной дороге, и затем прокралась вслед за ней. Здесь всё ещё достаточно темно, чтобы никого не было рядом, только щебетание птиц было слышно. Я подтягиваюсь через забор одной рукой, постанывая от боли, и перебрасываю своё избитое тело через него, и тяжело приземлюсь на траву внизу.

Ряд небольших домиков с видом на бассейн. За бассейном находится стоянка для домов на колёсах, а внутри парка общественная ванная комната призывает меня, как любовник. Я иду на глупый риск, но мой «Г лок» даёт мне больше безопасности, чем я могла бы получить в ином случае. Я направляюсь к ванной комнате, которая к счастью, пуста, но прекрасно осознаю, что отдыхающие начнут просыпаться в любой момент.

Принять душ было бы здорово, но я не могу рисковать, поэтому я пользуюсь удобствами, а затем мою руки, а после, подставляю здоровую руку под кран и пью воду, пока не почувствовала себя раздутой до боли.

Я вздрогнула, мельком глянув в зеркало. Я выгляжу, как зомби и тыкаю рану на голове, которая всё ещё кровоточит. Надеюсь, мне не понадобятся швы. Я смываю как можно больше крови, протираю волосы вокруг пореза мылом для рук и вытираю кровь, скопившуюся вокруг уха.

Наконец я прокрадываюсь на улицу. Небольшой складской сарай находится рядом с последней кабинкой слева, и я с облегчением вздыхаю, дёргая за ручку. Какой-то небрежный сотрудник оставил его незапертым, и я вхожу, вздрагивая от химического запаха чистящих средств. Крошечный сарай заставлен полками, а в одном углу стоит газонокосилка и синий брезент. Я сдвигаю полки так, чтобы газонокосилка не была видна сразу, но и недостаточно, чтобы её можно было заметить, и забираюсь за неё, под брезент. Я понятия не имею, что буду делать сегодня ночью, но я не могу рисковать, путешествуя днем.

Я провожу день, свернувшись калачиком под брезентом. Пока ранняя осень, в сарае сохраняется тепло, и я скоро насквозь промокну от пота. В какой-то момент дверь открывается, и кто-то заходит. Я замираю и долго дрожу, пока они роются вокруг, а затем, наконец, уходят, захлопнув за собой дверь.

Обычно, я сплю чутко, но здесь получилось очень крепко, свернувшись калачиком в своём уголке. Через несколько часов, пропотев под брезентом, я просыпаюсь с пересохшим ртом и отчаянно нуждаясь в воде. Но я забыла наполнить бутылки для воды и не могу рисковать, разгуливая при дневном свете. Когда я сплю в течение дня, мне снятся озёра, океан и даже бассейн трейлерного парка.

Странно засыпать, зная, что больше не увижу во сне короля аркавиан. Когда я не слежу за своими мыслями, его имя всплывает у меня в голове, даже когда я пытаюсь его игнорировать.

Вариан.

Красивое имя. Инопланетное имя. Я почти уверена, что простонала вслух, когда