Проклятая мечта - Дана Канра

Лилиана вздрогнула и чуть не выронила чашку.

— Ну и вопросы у тебя!

— Я просто много думаю о Стихийных Богах, — поспешно сказала Дейна, больше всего испугавшись того, что сморозила несусветную глупость. — Это ведь они построили Грань между живым и мертвым мирами. Нам рассказывали в школе.

Лилиана помрачнела и опустила голову. Ее побледневшее лицо закрыли волнистые каштановые волосы.

— Никогда я не была за Гранью, — сказала она глухо. — Только там томится душа моей сестры-близнеца. Она прожила несколько дней, а я уже тридцатый год отчитываю.

— Мама! — воскликнула Дейна, пораженная до глубины души. — Прости меня за такой вопрос!

— Ну что ты, дочка… Не стыдись. Ты должна была узнать о том рано или поздно. Лучше знать и уметь говорить, чем пытаться забыть, но тосковать об утрате. Твоя бабушка выбрала второе.

Дейне опять стало стыдно. Бабушка потеряла дочь, и, наверное, уже тогда стала сходить с ума от чувств вины и горя. Интересно, как узнала мать о своей сестричке, если бабушка старалась не говорить об этом? Неужели сомнительные доброжелатели, вроде Генри?

— Кстати, мама, — невольно сорвалось с уст. — Меня хотел убить призрак.

Лилиана успела глубоко задуматься о чем-то, попивая чай, и пропустила слова дочки мимо ушей.

— Мама!

— А? Что? — переспросила рассеянно женщина и бросила быстрый взгляд на окно, за которым стремительно темнело. — Совсем поздно. Нам с тобой пора спать, а то придется жечь свечи. Их осталось слишком мало.

Послушно кивнув, Дейна допила чай и помогла матери убрать со стола, а потом пошла в постель.

На душе у нее скребли кошки. Горло пребольно царапала досада. Мама захотела поделиться рассказом о своей сестре, но не пожелала слушать о бедах Дейны. Это напомнило девочке случай, когда Лилиана прошла мимо в памятный день избиения. Равнодушно, неторопливо, постукивая каблуками туфель по деревянному полу.

Когда мать пожелала спокойной ночи, Дейна отвернулась к стене, засопела и притворилась спящей.

— Спокойной ночи, — повторила Лилиана и легла в свою постель. — Спи сладко, дочь. Завтра к нам придет бабушка София.

Дейна скорчила гримаску, глядя в темную стену. Нет, эта ночь спокойной точно не станет.

***

Бабушка и правда приехала в полдень следующего дня. Посвежевшая, радостная, улыбчивая и удивительно добрая, она принесла подарок для Дейны — большую толстую книгу в переплете из серой кожи.

— Драконья кожа, — похвасталась она, любовно поглаживая книгу по корешку морщинистыми пальцами. — Обращайся с ней аккуратно, не рви и не пачкай. А то прилетит дракон и сожрет тебя!

— Матушка! — возмутилась Лилиан. — Что вы такое говорите?!

Вместо ответа бабушка хмыкнула, и сразу пошла на кухню.

— Дурные толки идут по городу, дочка, — сказала она негромко, а потом присела на стул. — Ох, ноги старые, не держат. — Так вот, говорят, будто ты дурно влияешь на женщин.

— Я их осматриваю и прописываю лекарства от побоев. Исцеляю раны, залечиваю синяки, — сказала Лилиан, доставая ухватом пирог из печи.

Дейна каким-то образом оказалась у нее за спиной, и на девочку дохнуло красным жаром. Она тут же велела огню остыть, чтобы не обжег руки ее матери. Та, не заметив добродетели, обошла дочку и поставила горячий пирог на противень, накрытый мокрой тканью.

— Пусть остынет.

— Пусть-пусть, — кивнула старуха. — Садитесь обе. Хоть посмотрю на вас напоследок.

У Лилианы сверкнули глаза, начали раздуваться от гнева ноздри.

— Что значит — напоследок?

— А то. Оскорбленные богатеи пишут мэру кляузы. Мол, ты сама разведена с мужем, и поучаешь других женщин не подчиняться мужниной власти. Они скверно себя ведут. Не заботятся о детях, становятся одержимыми магией… Ты огонь-то свой не раздувай, раз не Водная ведьма. Знать, какая-то колдунья у нас в роду с драконом-оборотнем согрешила.

— Согрешила… — медленно повторила Лилиана, кусая губы. — Да нет, вздор какой!

— Откуда тебе знать, вздор или нет? Тогда и моей матери не родилось.

— Я не о драконах! — решительно отрезала Лилиана и вскочила на ноги, забыв про пирог. — Про мэра. Неужели у него нет более важных дел?

Старуха с невозмутимым видом развела руками:

— Откуда мне знать? Я с ним дружбу не водила.

Дейна слушала слова матери и бабушки с широко раскрытыми глазами. Она старалась смотреть на дымящийся пирог, чтобы ее не стали ругать за излишнее любопытство. Маленьким девочкам ведь не подобает проявлять сильный интерес. А также нельзя плакать, злиться, громко кричать и привлекать к себе внимание другими способами.

Ее мысли и разговоры бабушки с мамой прервал громкий и частый стук в дверь.

Бабушка охнула, закрыла глаза и положила сухонькие ладони на колени. По морщинистому лицу покатилась слеза.

— Вот и началось… — прошелестела она хрипло и чуть слышно. — Моего отца так же забрала инквизиция за маленькую неосторожность. Держись, дочка…

Лилиана мрачно посмотрела на нее, встала и пошла открывать двери дома.

Пока они с бабушкой сидели в кухне, Дейна замерла на месте и боялась издать хотя бы один звук. Она старательно вслушивалась в материнский голос — громкий, встревоженный, почти злой. Детское сердечко отчаянно колотилось, а пальцы вцепились в подлокотники старого кресла, в котором сидела Дейна.

Потом раздался скрип двери и испуганный, умоляющий голос незнакомой женщины. Дейна напрягла слух.

— Умоляю вас, дорогая Лилиана! Вы, меня, наверное, не запомнили…

— Если честно, то нет…

— Я — жена мэра города, Лусия Кроант. Сегодня с детьми мне пришлось сбежать из дома, от его жестокости и гнева… И я шла, куда глаза глядят. Отправиться мне некуда, но я случайно узнала ваш адрес от экономки… Она дружна с хозяйкой дома…

Сбивчивые фразы дополнялись детскими всхлипами и завываниями. Дейна встала, осторожно, на цыпочках прошла мимо бабушки и выглянула в коридор через щелочку между дверью и косяком. Там, возле порога, в полумраке коридора виднелись четыре силуэта. Два женских и два детских. Госпожа Лусия привела с собой мальчика и девочку двух-трех лет. Они хотели есть, спать, и ничего не понимали.

Лилиана обернулась и увидела подсматривающую дочь.

— Дейна! Неси сюда свечи! А потом доставай одеяла. Будем стелить постели на полу. Наши кровати уступим гостям.

— Хорошо… — протянула растерявшаяся девочка.

Чувство близкой опасности подстегнуло ее, и Дейна метнулась в комнату. Свечи, огниво, одеяла, может быть, понадобятся еще ее старые куклы? Она не играла в них уже два года, но мать отчего-то не избавилась от дешевых тряпичных человечков. И это к лучшему. Сейчас они напоят чаем бедную женщину, теплым молоком — ее детей, а потом Дейна прочитает им напоследок сказку.

Или две сказки.

Лишь бы бабушка не напугала бедняжек своими безумными воплями. Но если она