Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии - Ирина Владимировна Котова

Но что остается делать? Спрятавшись за занавеской, леди Риваль тоскливо наблюдала за лакеем, а затем посмотрела в окно. Там медленно опускалось закатное солнце. Сколько она уже потеряла времени, часа два? И сколько может длиться допрос в академии?

Она подползла ближе к стеклу, чтобы увеличить обзор и посмотреть, не летит ли уже Миль-Авентис домой. Дракона за окном не было. Зато она увидела широкий каменный карниз, опоясывающий замок по кругу. Такие карнизы оставались со времен строительства замков, ими пользовались строители, а затем их переделывали в круговые водостоки для накопления дождевой воды – то есть у этого карниза даже был небольшой бортик!

Но третий этаж… Но возможность попасть в покои дракона, в которых всегда открыты ставни, ибо он прилетает прямо к себе в спальню! И спасти бабушку! Тут всего-то шагов двадцать до его окна!

Леди Тиана выдохнула, куснула губу с красной помадой и тихонечко приоткрыла окно.

Как она пробиралась по карнизу, она предпочла бы не вспоминать. Очень страшно было, и красная помада не придавала уверенности. Шляпка улетела и упала куда-то в конюшни.

В конце концов запыхавшаяся и ненавидящая себя леди целительница, неуклюже болтая ногами, перевалилась через подоконник и свалилась прямо в покои дракона.

* * *

Слуги дракона Миль-Авентиса любили, особенно когда его не было дома. Когда он был, создавалось впечатление, что они бросают кости на предмет того, кто в этот раз понесет ему ужин – удалой дворецкий, в котором просматривалась стать бывшего служаки, сухощавая экономка с таким скорбным лицом, будто она уже заранее скормила себя дракону, повариха – классически крупная и громогласная, которая готовила не то чтобы изысканно, но, во всяком случае, не побоялась идти к нему работать, или пара смешливых горничных, которые и не против были бы попасть на ужин к хозяину, но в том смысле, который дракона не интересовал.

Бараний окорок в мясном соусе с томленым молодым картофелем интересовал его куда больше.

Увы, когда тебе через какую-то сотню лет стукнет три тысячи (считая два вековых сна между тремя его жизнями), секс теряет свою привлекательность. Ну, можно, конечно, время от времени, но не слишком часто. Раз лет в десять-пятнадцать, и то, если девушка ну очень красивая и забавная, ибо что он там не видел и не перепробовал. К сексу ведь всегда прилагается женщина, которую надо как-то выносить и вне постели, а Миль-Авентис в принципе мог долго выносить лишь ограниченное количество людей и нелюдей.

В академии среди магистров недоумков почти не встречалось и не было ощущения, что он общается с неразумными детьми. Все же ум, любознательность, кругозор и тяга к саморазвитию – хорошие спутники взрослости.

Все это было у забавнейшей леди Риваль, но при этом она все равно была совершенно неразумной. Ибо какой разумный решит второй раз нарываться, забираясь в логово к дракону?

Запах трав и снадобий Миль-Авентис почувствовал сразу, как с первыми лучами заката залетел в спальню, и так удивился, что застыл у окна на несколько минут, принюхиваясь и думая, не почудилось ли ему от усталости. Как ни странно, усталость у него была совершенно обычной, как от долгого трудового дня, и ясность рассудка, неожиданно проявившаяся у него с утра, никуда не делась.

Леди Тиана точно была здесь. И он даже понял, где именно она сейчас прячется.

Он подошел к кровати и громко поинтересовался:

– У вас совершенно нет инстинкта самосохранения, магистр Риваль? Или вы считаете, что ваша привычка прятаться под мебелью вас спасет? Или не знаете, что входить в убежище дракона без приглашения опасно для жизни?

– Я уже поняла, что вы цивилизованный дракон, – раздался приглушенный возглас из-под кровати, – поэтому я определенно все знаю, но не сильно вас опасаюсь…

– А зря, – зловеще пообещал он. – Вылезайте, магистр.

– Не могу, – призналась леди сдавленно. – Я застряла.

Слуги во всем доме были вспугнуты громовым хохотом дракона.

– Тогда, – сказал он, усаживаясь на кровать, – у нас идеальные обстоятельства для обстоятельного же разговора. Расскажите мне, что же вы так настойчиво искали сначала в моем кабинете, а затем – в моем доме? Как вы проникли сюда? И, – он придал в голос стали, – я все же очень хочу узнать, почему на вас не подействовали мои чары отторжения? Вы должны были бежать от меня прочь и избегать мест, где я часто появляюсь.

Из-под кровати молчали.

– Я знаю сотню способов заставить вас говорить, – задумчиво проговорил дракон. – Но я не люблю причинять боль. Не хочу копаться у вас в голове или обнародовать ваш странный интерес. Но могу вынести на ученый совет вопрос о вашем соответствии должности на том основании, что вы ведете себя неподобающе вашему званию.

– Я не хотела ничего плохого, – раздалось после паузы.

– Верю, – согласился дракон с готовностью, – к сожалению, чем дольше ты живешь, тем быстрее все понимаешь о людях. Такие, как вы, могут решиться на недостойный поступок исключительно ради высоких идеалов.

– Это какие – «такие»? – возмущенно вопросили из-под кровати.

– Тихие леди, которые фанатично преданы своему делу, семье и великой идее. Смею предположить, что исток проблемы кроется где-то здесь. Итак, повторяю вопрос. Что вы искали? И почему вы просто не пришли и не попросили меня отдать то, что вам нужно? Вы же не голову мою хотели получить, надеюсь? И не хвост?

Молчание из-под кровати стало укоряющим.

– Помогите мне выбраться, – после небольшой паузы попросила леди Тиана.

– И вы расскажете мне, почему я нахожу вас то под столом, то под кроватью? – настойчиво вопросил дракон.

– Да что тут рассказывать, – сердито проворчали из-под кровати. – Это все потому, что вы, драконы, ни за что добровольно не расстаетесь с золотом. Даже если к вам попала какая-то безделица.

– Все так, – согласился Миль-Авентис, приподнимая кровать. Леди неловко поднялась, попыталась отряхнуться от пыли (придется пообещать горничным сожрать их за нерадивость), пару раз чихнула и с выражением полной невозмутимости села в кресло, будто была приглашена на пятичасовой чай.

– Итак, слушаю вас, магистр Риваль.

– Скажите, откуда у вас золотой амулет в виде листа подорожника с кристаллом голубого хрусталя? – спросила она.

– Этот? – дракон небрежно перебрал связку амулетов на груди, показал искомый. Ти тоскливо проводила его взглядом. – Купил некоторое время назад на побережье, на рынке, его продавал какой-то мутный тип. Как только я его увидел, то сразу понял, что это создано и зачаровано драконом.