Наследник для шейха - Анна Гур

Красивый хищник смотрит на меня своими медовыми глазами, и я ощущаю себя маленькой бабочкой, запутавшейся в паутине, даже дернуться боюсь, чтобы не выдать себя…

— Ты мерзнешь? — спрашивает вновь, прищуривается.

— Просто… не знаю, куда себя деть, — отвечаю правду, пусть я другое имею в виду, но смысл близок.

Шейх вновь улыбается, и в глазах у него тепло зарождается, мне даже чуточку теплее становится.

Без слов Аяз забирает одну из баночек, которые лежат в мраморной нише, и льет себе на руки, я наблюдаю за мужчиной, за его сильными пальцами, за тем, как напрягаются его руки, и совсем не ожидаю, что эти руки неожиданно накроют мое тело, лаской разнося по коже приятную ароматную пенку.

— Расслабься, — вновь выдыхает Аяз и проводит по моим плечам сильными пальцами, немного надавливая, действительно заставляя напряжение отступить, и я глаза прикрываю, отдаваясь этой приятной нежности…

Разворачивает меня к себе спиной и тихо произносит на ушко:

— Упрись ладонями в стену…

Беспрекословно подчиняюсь, потому что даже шепот Аяза несет в себе повелительные нотки, а шейх тем временем вновь оголяет мою спину и проводит по ней ладонями, его пальцы скользят по мне, проскальзывают вниз и неожиданно касаются самого сокровенного, проходятся между ног, и я вздрагиваю, так как там все слишком чувствительно.

— Тише… На сегодня с тебя хватит, я просто ласкаю…

И обжигающий поцелуй в лопатку, и вновь пальцы проходятся по моим ребрам, и шейх тянет меня на себя, заставляет впечататься, в его литую грудную клетку, пока его ладони накрывают мою грудь и размазывают по мне пену, лаская и заставляя стон слететь с губ.

— Ты чувственная, Джамиля, отзывчивая. Мне нравится, как твое тело реагирует на мои прикосновения…

Вновь разворачивает меня в своих руках и смотрит в глаза, а я уже считаю секунды, которые отсчитывает мой угорелый пульс…

Сестра говорила, что так как церемония придерживается всех традиций, то у нас с Каролиной будет шанс вновь поменяться местами, только мне бы дожить до этого момента…

Кажется, что меня, как ягненка, привели на убой и засунули в пасть ко льву…

— Ты боишься, — вновь выговаривает мужчина, прищуривается, словно что-то его задуматься заставляет, и вновь ужас быть раскрытой возвращается…

Но шейх моргает, и я выдыхаю, так как больше нет подозрительности во взгляде, но вместо этого меня буквально обескураживает его следующий приказ:

— Приведи себя в порядок, жена, и выходи в сад, я хочу с тобой позавтракать.

Аяз разворачивается и выходит из ванной, а я упираюсь в мрамор позади, чуть не сползаю вниз на слабых ногах, открываю рот и дышу…

Паника заставляет сердце биться как угорелое, я еще немного стою под струями, которые совсем не приносят успокоения. Наконец выключаю воду, вылезаю из кабинки и оглядываюсь в поисках фена, который, к счастью, нахожу в золотом ободке, прикрепленном к стене, затем взгляд скользит по мраморной нише, в которой я замечаю все предметы женской гигиены, так сказать…

Присматриваюсь к баночкам. Кажется, здесь собрана вся нишевая продукция. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, открываю золотую баночку с кремом и принюхиваюсь, впуская в себя приятный цитрусовый аромат.

Что там написано, я разобрать не могу, вернее могу, но со сложностями, так как очков нет. Я уже давно приучила себя не щуриться, чтобы не получать разных прозвищ, поэтому думаю, что смогу не показать шейху свой изъян, если он, конечно, не заставит меня читать какие-нибудь документы…

— Успокойся, Мелли, просто дыши, — вновь выдыхаю едва слышно своему отражению, смазываю тело кремом, проходясь по отпечаткам ночи, проведенной с мужчиной.

Заворачиваюсь в махровый халат, который оказывается моего размера.

Конечно, слуги готовились к приходу невесты шейха, уже жены…

Делаю глубокий вдох и выхожу. Не нахожу никого в комнате, более того, простыни со свидетельством того, что невеста была девственна, тоже нет, а постель… полностью заправлена, и все убрано…

Я специально проверяю наличие постельного белья, и оно… другого цвета… полностью свежий комплект…

Прикусываю губу. Раздумываю, как быть и что делать, взгляд падает на кресло, на котором лежит великолепное платье.

Ярко-алое…

Еще одно свидетельство того, что ночью была пролита кровь.

Эти обычаи и традиции… они мне хоть и немного знакомы, но все же… чужды…

Подхожу к платью и прикасаюсь к тончайшей ткани, почти невесомой, вновь кусаю губы, когда рядом нахожу комплект бесшовного белья без всяких вставок и прочего. Сейчас это именно то, что необходимо моему израненному телу…

Надеваю платье, которое садится по фигуре просто идеально, рядом с креслом на столе случайно замечаю шкатулку, открытую…

Заглядываю внутрь и замираю, когда вижу колье из ярко-алых камней… Рубины… Бриллианты…

Смотрю на это великолепие и будто что-то в груди щелкает — не мое…

Закрываю коробку и отодвигаю ее. Взять эти украшения и надеть не осмеливаюсь. Не хочу просто. Вчера во время одного из забегов я попросила Аяза снять с меня подаренное колье.

Оно начало натирать кожу… тогда Аяз внимательно посмотрел мне в глаза, и я замерла… думала, что я оскорбила этой просьбой шейха, но мужчина провел пальцами по моей шее…

— Слишком нежная… — выдохнул почти зло и сорвал украшение, откинув его в сторону…

Так небрежно, что я даже вскрикнула, но мой писк смели твердые губы и жадный рот, который вновь начал ласкать мою шею, покусывая подобно дикому, сорвавшемуся с цепи зверю…

Наконец надеваю платье и беру легкий шарфик, который в идеале нужно накинуть на волосы, скорее всего…

Но я этого не делаю. Замечаю, что балконная дверь распахнута настежь, и как по наитию выхожу на улицу, замечаю, что отсюда лестницы ведут прямо в сад.

Я ступаю в легких сандалиях, подставляя свое лицо солнцу и легкому теплому ветерку. После ночи, проведенной во тьме, в объятиях мужчины, солнечный свет воспринимается как нечто чудесное…

Замираю так на мгновение, и в эту секунду ощущаю на себе взгляд, тяжелый, пронизывающий.

Я распахиваю глаза и поворачиваю голову в ту сторону, откуда чувствую угрозу, и сразу же замечаю шейха, который сидит в беседке, Аяз развалился на диване с подушками и взгляда с меня не сводит.

Понимаю, что такое внимание может быть вызвано тем, что жена вышла, не покрыв голову… я не знаю, на всякий случай накидываю невесомый шарфик — мантилью, прикрываю свои волосы и тихонечко иду к беседке.

По мере того как приближаюсь, сердце