Идеальный герой - Виктория Коннелли

«Вот бы мне так, — размышляла Джемма. — И почему только я постоянно тревожусь? Почему не могу просто смотреть в окно и наслаждаться видами или рассказывать глупые анекдоты? Почему у меня внутри все дрожит?»

Она подумала, не достать ли вязанье, чтобы успокоить нервы, но на извилистой дороге ее спицы превратились бы в холодное оружие, а Джемме вовсе не хотелось рисковать ничьим здоровьем, даже этой несносной Бет.

Тереза рявкала в телефон на какого-то бедолагу. Джемма закусила губу. Какое счастье, что она актриса! Других своих подчиненных, в отличие от актерского состава, режиссер держала в ежовых рукавицах. И только Оли, как ни странно, постоянно доводил ее до белого каления. Джемма знала, что это не первый их совместный фильм, и не раз изумлялась, зачем они согласились продолжать сотрудничество, если терпеть друг друга не могут. Впрочем, возможно, это один из тех необъяснимых тандемов, где любовь к искусству важнее личных взаимоотношений. Оба понимали, что совокупными усилиями они создают нечто сродни магии, поэтому мирились с любыми сопутствующими процессу осложнениями.

Убедившись, что никто на нее не смотрит, Джемма незаметно достала из сумки сценарий. Он успел порядком поистрепаться — уголки страниц загнулись, а корешок износился, но Джемма без труда отыскала сцены, относящиеся к предстоящим съемкам. Она с беспокойством забегала глазами по строчкам — не сказать, чтобы совершенно незнакомым, но похожим на полузабытое сновидение, — и ее сердце учащенно забилось. Джемма чувствовала, что еще не совсем готова. Ей хотелось — нет, непременно нужно было — хоть немного отсрочить съемки. Но не успела она одолеть и трех страниц, как микроавтобус притормозил и свернул на длинную аллею. Между стволами мелькнуло пастбище с овцами. Еще один поворот, и они увидели потрясающе красивый дом.

Образцовый якобинский особняк Марлкоум тянулся вдоль безупречной лужайки, словно спящий дракон. Он был построен из великолепного охристого камня, огромные многостворчатые окна и замысловатые дымоходы навевали мысль, что в доме обитает не меньше трех привидений. Над лужайкой проворно носились ласточки, а по подъездной аллее с чванным видом неторопливо прохаживался павлин.

— Вот и приехали, — объявил Оли. — Наконец-то мы дома.

На сонном перекрестке у деревенского паба у Адама тренькнул телефон. Он решил воспользовался затишьем и прочитать сообщение.

— Это от Джеммы, моей разведчицы, — сказал он Кей. — Они только что приехали в Марлкоум.

— Это далеко отсюда?

— Нет, всего пара миль, — успокоил ее Адам.

Телефон снова подал голос. Прочитав сообщение, Адам вздохнул:

— Ладно.

— Что-то не так?

— Кажется, новая головная боль.

— Так вот какая она, жизнь продюсера?

— Вот именно, — подтвердил Адам. — Никто не знает, чем занят продюсер, но, если я не сделаю свою работу, все развалится.

Кей слушала его, кивала и рылась в сумке.

— Что случилось? — спросил Адам.

— Проверяю, взяла ли фотоаппарат. Точно помню, что брала, — будет очень обидно, если забыла.

Они проехали несколько миль по проселочной дороге, окаймленной высокой изгородью, не встретив по пути ни одной машины.

— Как здесь красиво! — заметила Кей.

Адам украдкой взглянул, как она любуется видами за окном.

— Я не смог бы жить ни в каком другом месте, — признался он.

— Джейн Остин в «Доводах рассудка» упоминает именно этот пейзаж?

— Уверен, что этот самый. Она пишет: «…очень странен тот странник, который сразу не пленится окрестностями Лайма и не пожелает лучше с ними познакомиться».

— Мне, наверное, следует заняться пешим туризмом, — сказала Кей. — Так лучше узнаешь местность — узнаешь по-настоящему.

— Да, так с ней вернее всего познакомишься.

— Может, нам вместе попутешествовать? — предложила Кей. — Вы бы меня везде поводили…

У Адама от неожиданности перехватило дух.

— Конечно, когда вы будете посвободнее, — добавила Кей.

— Я с удовольствием поводил бы вас везде… — пообещал Адам.

Лицо Кей озарилось радостной улыбкой, а он изо всех сил постарался не отвлекаться от дороги. Нельзя сейчас предаваться мечтам о романтических тропках, уводящих подальше от оголтелых толп туристов. Он не должен представлять, как Кей будет смотреться на отлогом склоне или в уединенном уголке величественной буковой рощи. Лучше смотреть на дорогу и не отрываться от реальности. Они как раз съехали с холма в долину, и Кей ахнула: небольшая речушка впереди превратилась в бурный поток.

— Я даже не подозревала, что здесь прошел такой сильный дождь, — сказала Кей.

— Лило несколько ночей подряд, — подтвердил Адам, — а затопить здешние дороги проще простого.

— Как же нам перебраться на ту сторону?

— Пусть моя машина древнее, чем само Юрское побережье, но она выручала меня и в худших ситуациях.

Адам притормозил и поднял стекла автомобиля.

— Прорвемся, — успокоил он спутницу.

— Все так говорят, — заметила Кей, глядя, как они приближаются к воде.

Не представляя, какая там глубина, она невольно затаила дыхание. Меньше всего сейчас хотелось сесть на мель в сельской глуши, когда от съемочной площадки и Оли ее отделяло ничтожное расстояние.

— Ну, поехали! — объявил Адам, и машина врезалась в воду.

Кей на секунду закрыла глаза, но ее тревога оказалась напрасной: они невредимыми перебрались на другой берег. Кей облегченно улыбнулась.

— Скоро будем на месте, — пообещал Адам.

Кей кивнула и раскрыла сумочку. Он видел, как она достала розовый блеск и, глядя в автомобильное зеркальце, провела им по губам. Адам вздохнул, догадавшись, что Кей наводит красоту вовсе не для него.