Измена. Его ошибка - Дина Павлова

Выхожу из кабинета, Алла и Вероника еще сидят на своих местах, но по лицу вижу, отсчитывают минуты, чтобы отправиться в кафе. Вон уже и сумочки на коленях держат.

Увидев меня, улыбаются.

— Инга Васильевна, вы тоже на обед пойдете? — Алла более бойкая девушка. Очень красивая, черноволосая, с огромными зелеными глазами. Я ее всегда отправляла заключать договора с клиентами-мужчинами. При общении с ними она включает кошачью грацию, приоткрывает декольте и демонстрирует абсолютный профессионализм. Это всегда захватывает — общение с привлекательной и умной собеседницей. И, странное дело, я ни разу не чувствовала в ней конкурентку. Меня никогда не раздражали красивые женщины, я не завидовала их притягательной внешности, не видела в них соперниц… А может зря? И сейчас, глядя на Аллу, я впервые думаю: «Может, Кирилл и к ней подкатывал?».

— Идем вместе, — киваю, затем переключаю внимание на Веронику. У той более скромная внешность: она светленькая, рыжеватая, чуть полная. Но при кажущейся внешней мягкости готова до последнего отстаивать свою позицию, поэтому я ее всегда брала на более сложные переговоры.

В любом случае обе девочки справлялись со своей работой на «ура» и зарабатывали прилично. Что ж, узнаем что происходит сейчас.

Мы вместе выходим из офиса, непринужденно обсуждая погоду, и уже в коридоре я сталкиваюсь с Кириллом. Увидев меня, он недовольно сжимает губы, но ничего не говорит. Я же делаю вид что его не вижу, и, скользнув по нему взглядом, вместе с девочками спускаюсь вниз. Приходит в голову непрошеная мысль что Кирилл за эти дни так ни разу и не поинтересовался как сын. Ему плевать! Все о деньгах думает, как их отжать у меня.

Вероника что-то говорит Алле про утренние пробки, видимо чтобы занять возникшую паузу. И только когда выходим на улицу, все замолкают.

Наконец мы садимся за столик в ближайшем кафе. Алла и Вероника ведут себя скованно, и я вдруг понимаю, что они не знают что сказать. Они же не в курсе какие у меня договоренности с Кириллом и Людой!

Как только официантка принимает заказ, я сама начинаю разговор:

— Как ваши дела?

— Работаем, — пожимает плечами Вероника, теребя бумажную салфетку.

— Рассказывайте все как есть. Почему за этот год заключено так мало крупных договоров?

— Мы работаем, но только по телефону. Ездит заключать договора Кирилл Олегович. А у него не всегда получается. Он каждый раз пытается продавить невыгодные условия… — откашливается Алла, — А сейчас я и вовсе занимаюсь тендерами. Процент мне больше не платят.

— Ты? — у меня брови на лоб лезут. Но да, Кирилл сказал мне как-то, что предыдущий менеджер уволилась осенью. Якобы по собственному… И он ищет нового человека.

— Я иногда ошибаюсь, для меня-то работа новая… Но чаще то что возможно выиграть… Кирилл Олегович отбраковывает, потому что это невыгодно.

— Верю, тут сложно чтобы и было выгодно, и выиграть, — киваю. Нам приносят куриную лапшу, и мы на минуту замолкаем.

— Ну вот. Наши доходы сильно упали. К тому же, многие договора не удалось пролонгировать, — объясняет Алла, но тут ее перебивает Вероника:

— Мы ничего не можем сделать с жалобами на качество работы!

— Ты же вела «Алек»? — киваю.

— Да. Там стали постоянно косячить, но я же не пойду полы перемывать? Вот они нас и послали куда подальше…

Мы обсуждаем работу весь час, который отведен на обед. И чем больше я слушаю менеджеров, тем лучше понимаю, что, во-первых, управленец из Кирилла паршивый, а, во-вторых, поправить ситуацию будет ой как тяжело. И когда мы возвращаемся в офис, уже подходя к зданию, Алла как бы между прочим меня спрашивает:

— Вы же с Кириллом Олеговичем разделите компанию?

— Да, есть такие планы, — отвечаю сдержанно.

— А можно мы перейдем обратно к вам?

— Можно. Но пока что об этом ни слова. Хорошо?

Девочки умные, они в курсе, что надо держать рот на замочке. Я возвращаюсь в кабинет. Доступа к «битриксу» по-прежнему нет. Что ж, придется напомнить о себе Кириллу. Хотя, полагаю, он этого только и ждет, чтобы я начала его о чем-нибудь просить-умолять. Как же бесит! Не хочу его видеть! Но надо.

Подумав, кидаю ему сообщение: «Зайди ко мне в кабинет». В конце концов не мне же за ним бегать? Я уже не надеюсь на чудо и адекватность, но он является буквально через пять минут и, зайдя внутрь, запирается со словами:

— Нам надо поговорить о наших отношениях.

Глава 20. Кирилл

Утро безнадежно испорчено. Конечно как человек здравомыслящий, я понимаю, что Маша — девушка не для бизнеса, не для решения чьих-то проблем. Ее воспитали как жену, как мать, а не как бизнесвумен, помешанную на деньгах. Но сейчас, когда мне нужна поддержка, ее поведение бесит!

Может ее действительно к чертям уволить? Пусть целыми днями обед готовит, щи варит, пироги печет… Тогда я не буду ее воспринимать как делового партнера. Или буду? Это все Инга, приучила меня, что с женой можно в любой момент обсудить любую проблему.

С психом выхожу из квартиры. Пусть на машине добирается или на метро. Задрала. Только и сидит в своем телефоне, красивые сумочки разглядывает. Причем сумочки не дешевле восьмидесяти тысяч! И откуда у нее такие запросы? Все бабы они такие — только тянуть жилы.

Приехав на работу, натыкаюсь на раздраженную будущую тещу.

— Где Маша? — скрещивает руки на груди, не давая пройти в кабинет. Сложная она все-таки, не в пример дочери.

— Дома.

— Почему?

Твою ж дивизию! Надо еще отчитываться перед Людмилой Федоровной. Объяснять что между нами случилось, подробно пересказывать конфликт… Закатываю глаза.

— Она мне нахамила. Вы плохо воспитываете свою дочь, — и, отодвинув Людмилу в сторону, иду в кабинет.

Нет, не ожидал я что придется переезжать к бухгалтеру. Это унижение для меня, но связываться с Ингой еще страшнее.

Людмила Федоровна заходит следом за мной, и я даже не оборачиваясь, только слышу как она раздраженной дышит.

— Сегодня же аудит будет?

— Сегодня, — цедит сквозь зубы, — А, по-хорошему, этот аудит вообще произойти не должен.

— Почему?

— Потому что там столько вскроется, что если Инга захочет, у нас будут крупные проблемы.

Я сажусь за стол. Час от часу не легче. Помолчав несколько минут, все-таки решаюсь спросить:

— Так, а почему мы тогда согласились на аудит?

— Потому что она и без