Драма по-королевски - Нора Робертс

— Вы могли бы отдохнуть, время еще есть.

— Нет, я не очень устала, а вид из окна буквально загипнотизировал меня.

Она думала, что он выйдет и оставит ее в покое, но вместо этого он подошел к окну и раздернул шторы до конца:

— У меня из окон такой же вид.

— Вы, наверное, к нему привыкли. Но мне кажется, я бы никогда не могла привыкнуть к этой красоте.

Он облокотился на подоконник рядом с ней:

— Рано утром в море выходят рыбацкие суда.

Она не могла отвести глаз от сильных длинных пальцев, кисть была загорелой, на одном пальце кольцо-печатка, символ власти.

Их суденышки кажутся такими маленькими и ненадежными, но выходят каждое утро в море, день за днем.

Эти руки уже обнимали ее однажды. В них была надежная сила, которая всегда привлекает женщину, но для нее они таили опасность. Впрочем, сейчас хотелось забыть обо всех недоразумениях между ними, и она не возражала бы, если бы его руки снова обняли ее.

— Я никогда не могла справиться с парусами. Отец приучал меня, но я вечно запутывалась в канатах, и меня било по голове шпангоутом. В конце концов он купил моторную яхту, и я обнаружила способности к водным лыжам.

— И преуспели? — спросил Александр.

— Ну, можно и так сказать.

Она снова стала наблюдать за фигуркой на водных лыжах. В этот момент лыжник, он или она, подняв фонтан брызг, свалился в воду.

— Вот так я тоже могу. — Ева засмеялась.

— Вы предпочитаете плавать?

— Больше люблю карате. Позволяет контролировать свои эмоции, и все зависит только от себя, а не от ветра, прилива или волн.

— Суть в том, чтобы использовать силу ветра и волн, а не отдаваться на милость стихии, — поправил он.

— Наверное.

— Я могу вас научить.

Она настолько удивилась, что лишилась дара речи. Это было сказано небрежным тоном, но она хорошо понимала цену этой небрежности. Воображение немедленно нарисовало их вместе на борту — ветер, солнце, сверкающая вода и его сильное мускулистое тело рядом…

— Благодарю, но мой отец посчитал, что я безнадежна.

— Но вы были еще ребенком. — Бриз разметал ее волосы, и они коснулись его руки. — Но теперь вы взрослая.

Она, волнуясь и пытаясь скрыть свое замешательство, не отрываясь смотрела вдаль, на море.

— Сомневаюсь, что у нас найдется свободное время для уроков. Завтра начинается работа.

— А сегодня?

Сердце подпрыгнуло к горлу. Нет, она не объект для его переменчивого настроения. Сейчас принц мил, а в следующую минуту снова поставит ее на место и даст понять, что он не кто иной, как властитель мира. Надо держаться независимо и отклонить неожиданное предложение. И все-таки она нашла силы повернуться и посмотреть на него.

— Я не понимаю, что вы хотите от меня. — Она запнулась, потому что в этот момент он протянул руку и отвел прядь волос с ее лица.

— А мне кажется, что понимаете.

— Нет, — она покачала головой, пытаясь сохранять благоразумие, — это невозможно.

— Я так себе и сказал.

В его глазах не было прежней загадки, только откровенное желание. И она сразу почувствовала ответную волну.

— Ваше высочество, Алекс, прошу вас, не надо. Мы не должны…

— К черту долг! — в сердцах воскликнул он и немедленно перешел к делу.

Поцелуй был такой горячий, что на него сразу же откликнулись ее тело и душа. Ее природный темперамент и легко вспыхивающая кровь не давали возможности остаться благоразумной. И она ответила со всей пылкостью, мгновенно забыв обо всем. Он и ждал именно такого ответа. Ничего нет невозможного, он уберет все препятствия. Потому что именно эта женщина ему и нужна.

Ева не могла лгать себе, она больше не притворялась. Все мысли о сопротивлении исчезли, страсть смыла их. Хотя перед ней был тот же Александр, наследник трона, она хотела только его и давно ждала этой минуты. Ее тело требовало большего и немедленно, и, теряя контроль над собой, которым она так гордилась, Ева кинулась в опасную пучину.

Александр и сам потерял голову. Она была такая пылкая и нежная, так охотно отвечала на его порыв, что все могло случиться прямо здесь и сейчас. Этого нельзя было допустить. Проклиная все на свете, сделав неимоверное усилие над собой, он оторвался от нее и… тут же вновь прильнул к зовущим приоткрытым губам. Когда дыхания не хватило, он внимательно заглянул ей в глаза:

— Ты должна выбирать. И сделать этот выбор как можно скорее.

— Я не понимаю. — Она дрожала всем телом.

Он захватил густую прядь ее волос и оттянул назад, как будто удерживая, чтобы Ева не убежала, но она не собиралась этого делать.

— Я не извинился тогда и не собираюсь сейчас, — сказал он. — Но не хочу проиграть.

И решительно вышел.

Ева чувствовала себя обессиленной, голова кружилась, как будто она перегрелась на солнце или выпила слишком много вина. Надо все обдумать. Она со стоном закрыла глаза. Но мысли путались, и самое смешное — она не знала, с чего начинать.