Вернись за мной - Коринн Майклс

— Я уже ухожу. Не забудь позвонить и не впускай никого, кроме меня, твоей мамы или шерифа Мендозы, — снова напоминаю я ей. Я хочу сказать ей, чтобы она не впускала своего отца, но она и так достаточно напугана.

— Я обещаю.

С этими словами я притягиваю ее к себе, чтобы быстро обнять, выхватываю свой пистолет со столика и бегу.

Мои ноги не останавливаются. Я не думаю ни о чем другом, кроме того, как добраться до нее… быстро. Я не могу остановиться, замедлиться или пошатнуться. Знаю, что идти по дороге, пожалуй, легче всего, но срезать через поле быстрее, поэтому я это и делаю.

Я перепрыгиваю через забор, двигаясь в темпе, которым давно не бегал. Во время последнего задания мне запретили бегать, но сейчас ничего не болит. Я бегу от чистого адреналина и необходимости добраться до Элли.

Внутри я знал, что что-то не так. Если этот сукин сын в тот день причинил вред Хэдли, я его убью. Мне приходится не думать так, потому что я и так пытаюсь обуздать свой гнев из-за того, что он обидел Элли.

Передвигаясь по мокрой траве, я думаю о той ночи. Я помню, как она чувствовала себя в безопасности в моих руках. Я хранил эту память так долго, что мысль о том, что это все, что мы когда-либо будем иметь, меня убивала. Элли что-то значит для меня, и независимо от того, так ли она чувствует себя по отношению ко мне, девушка была моим талисманом.

Я столько раз мечтал о ней, а потом воспроизводил воспоминания той ночи, чтобы снова иметь рядом хоть ее частичку.

Я создавал сотни разных сценариев того, что произошло бы, если бы я проснулся раньше, и как бы разворачивались последние восемь лет моей жизни.

Мое сердце сильно забилось, когда свет дома передо мной прорезал темноту ночи. Я начал двигаться еще быстрее, зная, что каждая уходящая секунда может стать роковой.

Я достал свой пистолет, держа его возле себя во время движения.

Дом в стиле кантри должен облегчить мне доступ внутрь через окно. На фасаде есть небольшое крыльцо, а эркер. (Эркер — выходящая из плоскости фасада часть помещения, частично или полностью остеклённая ярко освещен изнутри). Скорее всего, они там. Я быстро осмотрел дом, пытаясь определить лучший путь, чтобы забраться внутрь. Вокруг страшно тихо, луна ярко светит, что дает мне достаточно света, чтобы видел я, но не видели меня.

Я подошел ближе и увидел, как двигается занавеска.

Надеюсь, что шериф уже близко, но это Шугарлоаф, поэтому я не очень надеюсь на него, и нет никакого шанса, что я буду ждать, пока он появится, прежде чем я зайду.

— Кевин. — Я услышал бормотание через окно. — Не делай этого.

Голос Элли сорванный и хриплый. Совсем не такой красивый, милый и почти песенный, как раньше.

— Ты думаешь, я хочу, чтобы моя жена бросила меня? Я человек, который поддерживал тебя, любил тебя, обеспечил тебе жизнь, а потом я проснулся и увидел, что ты крадешь мою дочь!

Я посмотрел в окно и увидел, как она лежит на полу перед камином, а он ходит по комнате. Я осмотрел территорию, решив, что входная дверь является лучшим входом, чтобы быстро добраться до нее.

— Я везла ее в безопасное место, — пытается крикнуть женщина, но ее рука поддерживает грудь, и кажется, что она едва может сделать полный вдох. — Ты ударил меня в последний раз.

Мудак причинил ей боль.

Красный цвет наполняет мое зрение, и все мои продуманные планы вылетают в окно.

Я подхожу к дому, засовываю пистолет за пояс и ногой открываю дверь так сильно, что дерево раскалывается. Я иду вперед, мне уже безразлично на все, кроме того ублюдка, который поднял руку на женщину.

— Что за хрень? — Он спотыкается назад, а потом выступает вперед. — Пришел спасать свою проститутку?

— Я услышал какой-то шум, поэтому захотел посмотреть, что здесь происходит.

Он покачал головой. Мы оба знаем, что я ничего не слышал, потому что живу почти в миле вниз по дороге, но мне действительно наплевать на то, что он думает. Мне не плевать на женщину на полу и маленькую девочку, которая ждет дома, напуганная до чертиков.

Из-за этого ублюдка.

— Убирайся из моего дома.

— Очень хотелось бы, но у меня есть строгое правило насчет мужчин, которые бьют людей меньше их. — Я подошел ближе, сжал кулак и расслабил его. — Понимаешь, я думаю, что настоящий мужчина выберет человека своего размера, правда же?

— Отъебись.

— Как насчет того, чтобы попробовать ударить меня? Держу пари, что это заставило бы тебя почувствовать себя больше мужчиной, чем бить женщину.

Я закружился вокруг него, подстерегая свою добычу, готовый броситься в ту же секунду, когда увижу, что Элли в стороне.

Однако синие и красные фары заливают комнату своим светом, и я вижу панику в его глазах.

Кевин движется налево, будто хочет выскочить по коридору, а затем через заднюю дверь, но я бросаюсь на него. Мои руки обхватывают его тело, и я позволяю импульсу и силе тяжести потянуть нас обоих на пол. Он наносит удар кулаком мне в лицо, и я откидываюсь назад, когда вокруг раздается громкий выстрел.

Это все, что я слышу, после чего чьи-то руки тянут меня назад.

— Отпусти его, сынок. Я заберу его отсюда, — говорит шериф Мендоза.

Он схватил Кевина, а я бросился к Элли, которая сидит, сгорбившись, на полу.

— Ты в порядке?

Она качает головой.

— Нам нужно доставить тебя в больницу.

— Где Хэдли?

— Она в безопасности, — быстро сказал ей. — Она у меня дома.

— Мне нужно пойти к ней. — Элли попыталась встать, но закричала.

— Элли?

— Мои ребра. Мой живот.

Я сжал зубы, чтобы удержаться от того, за что попаду в тюрьму.

Она ранена и пережила Бог знает что. Мне не нужно быть похожим на мужчину, которого она только что видела.

— Ты можешь ходить? — Ее губы задрожали, и она попыталась отвернуться, чтобы скрыть синяк, образовавшийся на щеке. Я поднял руку, но она отклонилась. — Мне жаль.

— Нет. — Она попыталась меня остановить. — Мне нужна Хэдли, и убраться отсюда.

— Я не сделаю тебе больно.

— Она в безопасном месте?

— Она у меня, — ответил я.

Ее глаза встретились с моими, и из них полились слезы.

— Спасибо, что пришел за мной.

Если бы эта девушка только