Ваше Сиятельство 6 - Эрли Моури

в Аполлона. Серебристо-серый комок развернулся в прочную паучью сеть. Она тут же оплела Феба и начала разрастаться, прорастая новыми и новыми нитями, порвать которые пока не удавалось никому. Я вывел Аполлона из этой игры, вызвав удивление и даже шок приспешников Геры, что были перед ступенями дворца. Двое минотавров бросились к богу, пытаясь ему помочь с паутиной, не понимая, насколько это глупо — она начала оплетать их тоже. Двое других, вскинув секиры бросились ко мне.

Не переходя в состояние невидимости, я воспарил над землей. Секиры полубыков не пугали меня, но они бы помешали разбираться с теми, кто атаковал меня магией. В воздухе засвистели стрелы, мне они не могли причинить вреда, хотя и отвлекали. Я чувствовал, как они проходили через мое призрачное тело, это несколько неприятно и раздражает. Внизу прислужники Геры, снесенные несколько минут назад кинетической волной, приходили в себя: кто-то вставал на ноги, хватая выроненный факел, кто-то со стонами отползал в сторону, подальше от дворцового портика. Между тем действие «Туам латс флум» сходило на нет, время возвращалось к привычному ходу.

С опасными магами я не стал церемониться: пока они готовились к новой атаке, разведя руки и собирая энергию в сгустки, я просто накрыл их «Ледяной Волной». Возможно, многих она убила, кого-то просто основательно проморозила. Та же участь постигла всех четверых минотавров. И Аполлон пострадал. Когда я опустился перед ним, обретая больше плотности, брат Артемиды находился в весьма жалком виде: густо оплетенный паутиной, обездвиженный, покрытый инеем. Он подрагивал то ли от злости, то ли от холода, явно пробравшего его до костей.

Я хотел было спросить его, где прячется Гера, но тут случилась неожиданность, она сама появилась на пороге дворца со свитой из семи нимф и смертных женщин.

— Астерий, ты не представляешь, что тебя ждет теперь! — вскричала она, оглядывая следы побоища перед ступенями своего величественного жилища.

— Наверное слава убийцы богов! — рассмеялся я, активируя в правую руку «Ликосу».

— Все это сейчас же станет известно Громовержцу! — ее глаза сверкали точно топазы, руки подрагивали.

— И то, что Феб пропадает в твоей спальне, тоже донесешь до мужа? — я не стал ждать, посмеет она атаковать меня или нет — просто метнул серебристо-серый сгусток.

Паутина оплела ее густой, разрастающейся сетью, оставив лишь большую часть лица.

— Я тебя предупреждал, вечная шлюха, что не надо затевать со мной войну⁈ Ты втянула в нее всяких тварей: эриний, гарпий — они мертвы. Из-за них, вернее из-за тебя погибли невинные люди! А ведь Громовержец предупреждал тебя, что никто не должен пострадать из посторонних в этой войне! Самонадеянная дрянь, ты думала, что легко расправишься с Астерием и все тебе сойдет с рук⁈ — я почувствовал движение сзади.

Не знаю даже, кто представлял для меня угрозу, но среагировал мгновенно, с разворота, ударил кинетикой — пробил набегавшего на меня насквозь.

— Астерий, ты сошел с ума! Ты не понимаешь кто я! Только идиот может решиться на войну с богами! — прохрипела Гера, видно паутина слишком сильно сдавливала ее грудь.

— Я знаю, кто ты. Ты просто много возомнившая о себе дрянь. Дрянь, которая играет в коварные игры, чтобы удержаться возле Перуна, которому ты давно безразлична. И я пришел наказать тебя, как обещал. Сейчас я сделаю то, что будет тебе уроком. Уроком всем, кто посмеет со мной не считаться, а тем более помыслит со мной расправиться, — согнув пальцы и сблизив ладони, я начал собирать энергию для «Витру Борем».

В божественных владениях много энергии, она потекла через меня мощным потоком.

— Что ты задумал, Астерий! — вот теперь Величайшая испугалась, страх заметался в ее глазах.

— Уничтожить тебя. Разнести на куски! — я не спешил, выбирая оптимальную точку приложения силы в ее божественном теле. Не было большой разницы, я выбрал ее сердце.

— Астерий! Как ты это сделаешь⁈ Ты не посмеешь! — богиня запаниковала.

Вряд ли эта магия была ей знакома, но она чувствовала какая огромная сила протекает через меня.

— Астерий, не тронь ее! — прохрипел Аполлон, чувствовалось, ему трудно говорить. — Вымести свое зло на мне.

— На тебе? — я на миг повернулся к Фебу. — Ты пешка в ее играх. Пешка очень глупая и очень спесивая. Пусть тебе станет уроком судьба твоей госпожи.

Я отошел на несколько шагов, левой рукой раскрыл магический щит и отпустил силу «Витру Борем». Тело жены Громовержца разлетелось на тысячи мелких кусочков вместе с ошметками паутины. От взрыва рухнули ближайшие колонны жилища Геры, обрушился портик и часть стены. Многих, находившихся поблизости, разбросало по площади перед дворцом. Аполлон в коконе паутины покатился к ступеням. Я устоял благодаря развернутому щиту.

Хотя на кусочки разлетелось не только земное тело Геры, но и множество ее энергетических оболочек, смерть ее — явление временное. Боги бессмертны. Знаю, что через какое-то время Величайшая, пройдя через страдания, снова соберется в то самое небесное существо, которым была прежде. Пройдет, наверное, дней пять, десять или пятнадцать, и она может снова дать знать о себе. Но не думаю, что Гера настолько дурна, чтобы еще раз пережить этот мучительный опыт.

Я подошел к Аполлону, лежавшему на земле, и поставив ногу на его грудь, сказал:

— Передайте Громовержцу и другим богам, что Гера наказана по заслугам. И так будет с каждым, кто вздумает сводить счеты с Астерием. И еще передайте, что Астерий намного опаснее, когда он вне земного тела. Я уже предупреждал об этом. Предупреждал дважды. Так что, молитесь, чтобы с телом графа Елецкого ничего не случилось! Заботьтесь о нем! Сдувайте пылинки, небесные мудозвоны!

Я знал, что меня слушает не только Феб и мои слова, и весть о случившемся здесь разнесется по божественным хорам.

Уже собираясь покинуть это место, я добавил:

— А то всякое может быть с вашей Вечной Книгой.

Глава 8

Операция «Гром»

*Извиняюсь, по причине болезни, глава без картинок. Следующая, вероятно, через день, если смогу

Конечно, Родерик баронессу слышал. Он уже знал о произошедшем: какая-то неведомая сила вмиг прервала его контакт с телом Елецкого. Как серый маг не пытался вернуть контроль над телом графа, у него ничего не получалось, его просто отбрасывало. Было такое ощущение, словно в Елецком уже кто-то был. Родерик попытался еще раз изо всех сил, и снова ничего не вышло, тогда