В сладком плену - Адель Эшуорт

Сегодня я поставила свечу себе за спину, чтобы он не видел моего лица под плащом. Он спрашивал, как меня зовут, но я не посмела заговорить. Он напуган, и его душевная боль так сильна…

Виола переступила порог офиса в Челси, где принимал посетителей ее многолетний поверенный Леопольд Дункан, эсквайр. Утро выдалось довольно теплым и солнечным, и маленькая комнатка, в которой она сейчас стояла, казалась такой же тесной и душной, как экипаж, из которого она только что вышла. Но это не имело значения. Виола не собиралась задерживаться надолго и вообще не планировала встречаться сегодня с Дунканом, пока не получила от него записку с просьбой срочно приехать.

Закрыв зонтик и повесив его на стойку у двери, Виола сняла кружевные персиковые перчатки и поздоровалась с помощником юриста, Кельвином Бартлеттом, кивнув ему и бросив короткое «доброе утро». Мгновение спустя тот проводил ее в личный кабинет Дункана. Юрист сидел за массивным письменным столом и выводил что-то на листе бумаги.

Услышав, что Виола вошла, Дункан поднял голову и тут же вскочил. Его глубоко посаженные глаза вспыхнули, а круглое, побитое оспой лицо как всегда осветилось радушием.

— Ах, доброе утро, леди Чешир, — прямо-таки пропел юрист, одергивая жилет в попытке прикрыть большой живот и выходя навстречу посетительнице.

Виола улыбнулась и протянула ему руку.

— Доброе утро, мистер Дункан. Отлично выглядите.

— Вы тоже, сударыня, — ответил он, подхватывая ее пальцы и в быстром поклоне касаясь их губами. — Прошу, присаживайтесь.

Виола подошла к огромному бархатному креслу, на которое указал поверенный, и грациозно опустилась на край подушки. В кабинете Дункана имелось всего два кресла, не считая его собственного, и оба так раздулись от набивки, что неосторожный посетитель был обречен некрасиво в них проваливаться. В этом кабинете все было либо раздутым, либо непомерно большим, либо сочетало в себе оба эти качества: занавески, стол, кресла, картины и рамы, даже камин, и Виола знала наверняка, что обставляла комнату жена юриста. Все, кроме темно-коричневого стола и огромного полотна с изображением красных роз над камином, было выкрашено в цвет летнего неба, что подчеркивали ряды вычурных белых кружев.

— Так что за сведения вы хотели мне столь срочно сообщить? — непринужденно спросила Виола, складывая руки на коленях, поверх перчаток и ридикюля! — Полагаю, это связано с субботним аукционом?

Дункан явственно крякнул, возвращая свои округлые телеса обратно в кресло.

— Так и есть, — ответил он, подаваясь вперед и складывая руки поверх разбросанных в беспорядке бумаг. — Вчера у меня был необычный посетитель, сыскной агент, который попросил немедля переговорить с вами касательно продажи работы Бартлетта-Джеймса.

Нахмурив лоб, Виола переспросила:

— Сыскной… агент?

— Сыщик, — пояснил Дункан. — Нанятый частным образом.

Совершенно сбитая с толку, Виола покачала головой.

— Простите, мистер Дункан, не хочу показаться невежей, но… нанятый частным образом для чего?

— Судя по всему, чтобы заключить сделку, — без запинки ответил поверенный.

Виола заморгала.

— Прошу прощения?

— Признаться, поначалу я сам был озадачен. Я юрист, а не хранитель музея. — Тут он усмехнулся и почесал бакенбарды. — Но из нашей короткой беседы я понял, что этот агент, видимо, работает на банкира, который представляет неизвестную персону, желающую купить у вас картину до аукциона, не глядя. Торг для этой персоны также уместен.

Виоле потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать весь смысл сказанного. Еще никто и никогда не предлагал ей прямых продаж, и в любое другое время, при любых других обстоятельствах она бы отмела эту информацию как любопытную, но довольно тривиальную. Но сейчас было много причин, чтобы от такого нового и неожиданного поворота ей стало не по себе.

— Как зовут этого человека?

— Агента?

Виола кивнула и замерла в ожидании, чувствуя, как внутри нее закручивается клубок нервов.

Дункан принялся рыться в бумагах на столе и, наконец, нашел визитную карточку.

— Ах, вот он. Некто… мистер Майло Кафферти.

Майло Кафферти. Она никогда прежде не слышала этого имени.

— И представляет он, говорите, неизвестного покупателя?

Дункан потянулся через стол и дал карточку Виоле.

— Если быть точным, он представляет банкира покупателя.

Виола смотрела на отпечатанные буквы, но не видела на обычной, недорогой белой карточке ничего, кроме имени и звания.

— Зачем нанимать сыщика в качестве третьей стороны, если требуется всего лишь поговорить с вами о продаже картины, даже картины подобного рода? — спросила Виола, поднимая глаза на юриста. — Что здесь расследовать?

— Признаться, сам ломаю голову, — с полуулыбкой отозвался Дункан. — Даже для работы неуловимого Виктора Бартлетта-Джеймса это, по-моему, немного чересчур. Не находите?

— В самом деле. — Виола в задумчивости постукивала карточкой по кончикам пальцев. — Вам не показался подозрительным этот мистер Кафферти?

Юрист пожал плечами.

— Не особенно. На вид обычный малый. Но вся эта ситуация действительно кажется мне несколько подозрительной.