В сладком плену - Адель Эшуорт

— Это… прискорбно, — подавленно пробормотал герцог. — Ваш муж, наверное, места себе не находил от волнения.

Виола мысленно содрогнулась, как с ней всегда бывало при мысли о тех мрачных днях.

— Наверняка, — согласилась она, быть может, чересчур живо. — В любом случае этот… опыт дался мне весьма тяжело, и я не спешу его повторять.

— Моя сестра должна вот-вот родить второго ребенка, и она в восторге, — рассеянно проговорил герцог. — Или так мне кажется.

Значит, леди Айви беременна. Но рассказать подробнее она герцога не попросит.

— Что ж, ради нее и я оставлю мрачные мысли. Это чудесная новость.

— В самом деле, — согласился герцог, едва заметно кивнув. — Подозреваю, ее муж тоже места себе не находит.

Широко улыбнувшись при этих словах, Виола заметила:

— Не сомневаюсь, но, вероятно, от радости, если ее первые роды прошли без проблем.

Герцог не ответил, просто продолжал с непроницаемым видом наблюдать за Виолой. Та вернулась к наброску, который, к счастью, был уже почти готов, надеясь, что Ян догадается закрыть тему и оставить в покое деторождение, свою сестру и в особенности прошлое.

— Могу я задать вам еще один вопрос, леди Чешир? — несколько секунд спустя проговорил герцог.

Герцог определенно не ждал, что она станет перечить, да и как было возражать, когда его голос внезапно сделался гладким и шелковым, а тон интимным. Виола опять начала теряться, у нее участился пульс, но взглянуть на Яна она не смела.

— Конечно, ваша светлость, — как можно чопорнее ответила она.

Герцог глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— За все время вы ни разу не спросили меня о моем прошлом, интересах, семье или загородном доме. При других обстоятельствах я не счел бы это необычным, но, поскольку я мучаюсь догадками, где мы могли встречаться прежде, и открыто говорил вам об этом, мне… любопытно, почему так получается.

Виола замерла, опустив глаза в альбом, во рту у нее пересохло. Пытаясь изобразить равнодушие, она сказала:

— Я… право, я не думала об этом.

— Нет? — усомнился герцог. — Вам не приходило в голову задать мне хотя бы общие вопросы о моих повседневных делах или знакомых, которые могут оказаться общими? Вы никогда не задумывались, где могли пересекаться наши дороги? Я даже упомянул о своей сестре, но вы не спросили, как ее зовут, не говоря уже о том, где она живет и носит ли титул.

Своим укором герцог почти разозлил Виолу, хотя по большому счету ей следовало злиться на себя, а не на него, ибо его недоумение было вполне обосновано. Будь она умнее, она бы уже давно обменялась с ним любезностями, а теперь подобное невнимание с ее стороны начинало выглядеть подозрительным. Хотя, опять же, у нее нет причин думать, что герцог знает о ее мотивах. Он сомневается в них, и только.

— Прошу прощения, ваша светлость, — любезно проговорила Виола, убирая угольный карандаш обратно в корзину и вставая с альбомом в руках. Открыто встретив взгляд герцога, она продолжала: — Честно говоря, я об этом не думала. Разумеется, мне любопытно, но я просто предположила, что у вашей сестры есть титул и живет она за городом. — Она широко повела свободной рукой. — Но, как я уже говорила, если мы встречались прежде, я ничего не припоминаю. И, конечно же, мне не пристало так подробно расспрашивать клиентов и вмешиваться в их жизнь, особенно если речь идет о джентльменах с таким высоким титулом, как у вас. Уверена, вы меня понимаете.

На секунду-другую у герцога сделался такой вид, будто он вот-вот рассмеется. Потом он грозно протянул:

— Понимаю. Очень… благородно с вашей стороны уважать мое положение, леди Чешир.

Фраза герцога прозвучала несколько насмешливо, и Виоле пришлось побороть нелепый импульс опуститься перед ним в глубоком реверансе. Вместо этого она отмахнулась от его двусмысленной похвалы и смело пошла к нему навстречу, чуть приподняв подбородок для уверенности и растянув губы в удовлетворенной улыбке.

— Я закончила первый набросок, ваша светлость, — сказала она, останавливаясь рядом с герцогом и крепко прижимая альбом к груди. — Быть может, хотите взглянуть?

Герцог слегка повел бровью, но остался сидеть.

— Непременно.

Поскольку он не поднялся с табурета, его макушка оказалась на уровне плеча Виолы. Она подобралась настолько близко, насколько было возможно, чтобы не касаться Яна, потом вытянула перед собой руку с альбомом, чтобы они могли вместе рассмотреть рисунок.

— Это всего лишь грубый набросок, но так легче представить, каким будет портрет.

Герцог какое-то время разглядывал рисунок, после чего сказал:

— Сходство отлично схвачено. Надо сказать, мне… отраден ваш талант.

— Благодарю вас, ваша светлость, — вежливо ответила Виола, хотя на самом деле ее разбирала досада, ибо тон герцога казался ей скорее удивленным, чем довольным. От этого ей вдруг захотелось объяснить, как непроста работа художника. — Позволите немного посвятить вас в процесс?

Ян бросил на нее быстрый взгляд.

— Процесс?

— Как у меня получаются рисунки.

На лице герцога мелькнула растерянность, потом он утвердительно кивнул.

— Конечно.

Виола склонила голову набок и сосредоточилась на наброске.

— Фон будет, каким пожелаете, вероятно, залитое солнцем окно библиотеки или что вам будет угодно. Цвета одежды тоже можно сделать по вашему вкусу, независимо от того, в чем вы будете приходить позировать. — Она принялась отмечать кончиками пальцев отдельные линии. — Обратите внимание на углы скул и квадратную форму челюсти. Ваши бакенбарды немного короче, чем сейчас носят джентльмены, но вам они очень идут. Также я попыталась придать глубину вашему взгляду. У вас удивительные, темные глаза, в них много жизни, но, если я нарисую брови чересчур изогнутыми или тонкими, образ может получиться излишне веселым, а такой формальный портрет, как мне кажется, требует серьезности.

Герцог едва заметно кивал, якобы поглощенный рисунком.

Виола перевела взгляд на него.

— У вас хороший лоб — не слишком широкий и не слишком вытянутый — и безупречная кожа. Пожалуй, для солидности зачешу вам волосы на затылок, чтобы открыть лицо. — Она протянула руку и принялась убирать шелковистые пряди с его лба. — Думаю…

Герцог схватил ее за запястье и отпрянул от нее как ошпаренный.

Виола ахнула от неожиданности.

Герцог не шевелился, просто крепко держал ее за руку и пристальным взглядом выпытывал в ее глазах самые сокровенные тайны.

Виола шумно сглотнула и попыталась вырваться, но Ян отказывался ее отпускать. Сердце, которое теперь оказалось всего в нескольких дюймах от его лица, бешено заколотилось в груди, их тела очутились так близко, что Виола тут же почувствовала себя окруженной — загнанной.