Недотрога в Академии, или Никогда не влюбляйтесь в ректора! - Анна Алора

Передо мной был не кот, милый домашний любимец, а самый настоящий котище. Размеры Жемчужинки потрясали.

Я с тоской посмотрела на остатки переноски. И куда же теперь я его буду запирать?

Как переносить?

Да с такими размерами он скоро меня сможет переносить. Впору будет верхом ездить.

Я сглотнула.

Вот оно что… Ректор говорил, а я не сразу поняла. Выходит, и правда, подпитывался мой Жемчужинка магическим фоном Академии.

Может, и хорошо. Кормить его не надо.

Котище подошел ко мне и потерся лобастой головой о мою спину.

— Что, Жемчужинка… — я вздохнула. — Скоро, боюсь, нам с тобой одной комнаты будет мало.

— Ладно, надо заниматься делами.

Я встала и решительно направилась к мешку. Вот приятное занятие оказалось. Вещи все качественные, ткань мягкая, явно не самая дешевая. Но повозиться пришлось, пока и белье нижнее, и форму, и плащи, и обувь развесила и расставила по своим местам.

Полотенца положила в ванной, белье постельное в шкаф.

Что еще?

Я огляделась. А, вот сапоги свои, в которых сюда попала, еще не убрала. В шкаф, в шкаф их, и подальше.

Так, вроде все. Теперь приводить себя в порядок и надевать форму!

Едва застегнула пиджачок, который очень мне понравился, особенно эмблема Академии на рукаве, как в дверь постучали.

— Лилиана, все! Выходи, не то опоздаем, — затараторила Тарика.

Я скорее к дверям.

— Готова, бежим!

Тарика тоже была в форме, которая очень шла к ее голубым глазам.

— Давай сюда, Лилиана, — Тарика показала куда-то себе за спину. За спиной ее была стена. Обычная, со следами свежей побелки.

— Куда? — непонимающе нахмурилась я. — Там же стена.

— Кому стена, а кому и торная дорога, — девушка усмехнулась и коснулась ее пальчиком. В стене появился проход.

Я ахнула.

— Скрытый ход?

— Ага! Он прямо на кухню ведет. Мне допуск дали сразу, как я стала тетке Милане помогать.

Я только головой покачала.

Точно, за свою тут уже Тарика.

В столовую мы пришли чуть ли не первые. Пообедали, хотя мне кусок в горло не лез. Столько событий!

— Ты чего так плохо ешь, не вкусно? — удивилась Тарика.

Она-то ела за двоих. Молодец, хороший аппетит.

— Вкусно, — я взялась за ложку. Борщ я не очень любила, если честно.

Да и время еще есть до того, как ректор всех нас соберет.

И вот тут что-то взвыло и на всю столовую раздался голос магистра Прилюдного:

— Адепты, поторопитесь! Встреча с ректором состоится на полчаса раньше. Приятного аппетита и постарайтесь не опаздывать!

Тарика с удвоенной скоростью принялась за борщ, а я поковыряла котлету с подливкой и взялась за компот.

Наконец с едой было покончено и мы поспешили вслед за другими адептами. Братья-оборотни вели себя прилично, только улыбнулись нам и махнули рукой.

Тарика зарозовела и опустила глаза. Я розоветь не стала, но рукой в ответ махнула. Неплохие они парни, только воспитание подкачало немного.

Мы вышли из столовой и чинно, гуськом, отправились в главное здание, и сразу в главный зал.

Зал был приличных размеров, почти такой же, как бальный зал у градоначальника.

По стенам висели портреты суровых мужчин в академических ермолках и с мечами, и несколько портретов явно чем-то недовольных дам в мантиях.

Ректор уже был там.

Волосы собраны в высокий хвост, глаза смотрят весело. Лорд Бронский был в парадной, фиолетовой с красными вставками мантии. На его груди красовался мерцающий золотом знак Академии.

Рядом с ним стоял магистр Прилюдный и держал в руках большую книгу, каждый раз отмечая в ней что-то.

Ага!

Да ведь он отмечает каждого, кто входит.

Наконец дверь в зал закрылась.

Ректор вышел вперед:

— Адепты, приветствую вас в Академии! Вас ждет увлекательное, хотя и непростое время. Буду краток.

Вы все, — он обвел глазами собравшихся, — уже получили необходимые вещи и учебники.

Расписание ждет вас в ваших комнатах. Правила Академии вам известны. А кому не известны — они лежат на ваших столах.

— Прочитать, изучить, запомнить.

За невыполнение или ненадлежащее выполнение их каждому будут начисляться штрафные баллы.

Ну, понятно. Нужно обязательно почитать. Кое-что я уже знала, о чем-то Тарика рассказала, но нужно же все запомнить. Штрафные баллы мне совсем не нужны.

— Так, у меня все. Сейчас можете походить по залу, познакомиться с Академией поближе. Ужин в шесть. Потом — в свои комнаты и готовьтесь к завтрашнему дню.

Подъем в шесть утра. Начало первой пары — в восемь.

Если есть вопросы — обращайтесь к магистру Прилюдному, — он кивнул на магистра, и, явно очень довольный, удалился.

Мы все посмотрели ректору вслед, а потом на оставшегося в одиночестве, и не скрывающего желания поскорее последовать за ректором, магистра Прилюдного.

— Есть вопросы, адепты? — с надеждой на отрицательный ответ, спросил магистр.

— Да вроде понятно пока, — в разнобой заговорили первокурсники.

— Тогда прошу разойтись, — магистр Прилюдный захлопнул книгу. — И первым делом хорошо изучить правила.

Адепты закивали головами, загудели и радостно выкатились из зала.

— Ну что, Лилиана? Пойдем с Академией знакомиться? — дернула меня за рукав Тарика. Глаза ее радостно сверкали и периодически скашивались на оборотней, которые шли неподалеку.

— А куда ректор пошел? — вдруг спросила я.

— Ну, мало ли у него дел. В кабинет, наверное, — пожала плечами девушка.

В кабинет?

Вот тогда и я туда пойду, прямо к нему. Надо рассказать про Жемчужинку. Я чувствую, что это важно.

А еще про магистра Лукинию. Хоть и плохо я знаю еще правила Академии, но она, похоже, еще хуже.

Вот пусть лорд Бронский знает об этом.

Глава 21

Лорд Бронский захлопнул дверь своего кабинета и с облегчением стащил парадную мантию с плеч. Бросил на стоящее рядом кресло, а сам быстро прошел к столу.

Дел было по горло. От этих дел его порой тошнило. Тогда он бросал все и отправлялся на полигон для боевых магов.

Вот где можно было показать свою силушку. И не столько показать, сколько освободиться от негативной энергии.

Магов круг, до чего ж непростое дело это ректорство! И он бросил бы все и хоть сейчас отправился в магический патруль на границу разлома…

Бросил бы, если бы не обещание, данное в свое время другу.

Когда последний раз Нойс встретился с Кларенсом, отцом Лилианы, и увидел, в каком тот состоянии, то, конечно, обещание это дал.

“Нойс, дружище, — Кларенс закашлялся и с трудом продолжил, — видишь, мне немного осталось.

Он вытер пот со лба: