Недотрога в Академии, или Никогда не влюбляйтесь в ректора! - Анна Алора

— Ты не подумай, мы не бедные! Только деньги все в обороте, а на жизнь отец нам оставляет, но вот… Им же няньку придется нанимать, за тремя малышами следить.

— Так ты тоже как я? — я остановилась и потрясенно посмотрела на Тарику.

— Ну, в том смысле, что и магия у тебя слабая. Как и у меня, — я вздохнула.

— И из дома ты почти сбежала, — закончила я и улыбнулась.

Как мы с Тарикой похожи, удивительно!

Тарика хмыкнула и опять заулыбалась:

— Ну, можно и так сказать.

— Вот видишь, сколько у нас общего, хоть я и не леди!

И я тут сразу вспомнила библиотекаршу. Вот же. Неужели ректор не знает, как леди Лукения обращается с простыми людьми, не аристократами?

Или… А много ли тут их, простых, без титулов?

Академия ведь всегда была местом, где учились в основном дети аристократов. Так повелось с самого начала. Ведь магия, кто ее знает, почему, но появлялась только у них. Ну, у нас. И только в редких случаях у представителей других социальных групп, как принято говорить.

Вот и… Привычка?

Привычка. Такие, как Тарика, все еще большая редкость.

Так что очень может быть, что лорд Бронский и не знает ничего.

А не знает — так узнает!

Я не я буду, если ему не скажу. Вот специально зайду в кабинет, как приведу себя в порядок.

И заодно спрошу про штрафные баллы. Очень уж страшно звучит. Похоже, это наказание такое.

— Тарика, а что это за баллы? Ну, штрафные. Про них магистр Лукиния говорила.

Стоило мне только упомянуть библиотекаршу, как тень набежала на лицо девушки, и она нехотя ответила:

— Да типа наказания. Когда баллов набирается больше десяти, то адепта ставят на уборку территории. Или вот в виварии убирать, — тут Тарика вообще скривилась. Или еще что делать.

— А если больше двадцати, то и отчислят. Запросто.

Так вот почему те парни сразу замолчали.

— Надо же, — пробормотала я. — Сурово как. А почему нам, новым адептам, ничего об этом не сказали?

Понятно, что ты в курсе, раз с лета тут. А мы что же?

— Ой, Лилиана! Да что ты. Скажут еще. Ведь в три часа, как раз после обеда, ректор в большом зале собирает первокурсников, — опять радостно прощебетала неунывающая Тарика.

А я вот только бровь подняла.

Как после обеда? Вот почему так происходит, что все все знают, а я одна ничего не знаю?

Неужели прослушала? Есть за мной такая особенность… Но вот в упор не помню про это событие.

Зато хорошо помню, как ректор коснулся моей лодыжки и тепло, исходящее от его руки.

А еще — какие у него синие глаза…

— Лилиана! Ты чего, заснула? — Тарика схватила меня за плечо.

— Почти, — вздохнула я. — Знаешь, ночью спала совсем мало.

Глава 20

Спала я и правда мало. Я зевнула, решительно выбросила из головы все мысли о синих глазах ректора, и поспешила за Тарикой.

Довольная Тарика неслась на всех парах.

Я хоть уже и не боялась тут затеряться, ведь у меня был мой волшебный ключ, но вдвоем ведь веселее.

— Да подожди ты, Тарика!

— Догоняй, не спи, — обернулась на ходу девушка. — Еще столько всего нужно успеть до обеда. Ведь времени осталось совсем немного.

— А в котором часу обед? — я немного запыхалась, но догнала Тарику.

— В час тридцать сегодня.

Я скорее залезла в карман и вытащила папины часики. Тарика ахнула:

— Какая красотища! Отец маме на день рождения хотел подарил часики. Но совсем не такие. Твои просто… такие красивые.

— Их тебе подарили, да? Наверное, жених? — Тарика с восхищением уставилась на мои часики.

А я вздрогнула.

— Скажешь тоже, жених! От лорда Стасия я лично ничего не принимала. Надеюсь, мачеха также.

— Нет, это папа для меня сделал. Давно еще. Я тогда была совсем ребенком.

— Тебе они так нравятся? — мне это было несколько странно. Ведь часики были совсем обыкновенные. Внешней красоты в них никакой.

— Ага! — с энтузиазмом сказала Тарика. — Они такие миленькие, светлые. Сразу чувствуешь, что делали с любовью.

— Это да, — я вздохнула и открыла крышечку. — Ой! Тарика, ты права. Времени совсем мало.

И мы поспешили в свою южную башенку. Как же печально, что в Академии нельзя пользоваться магией!

Ну ладно, боевики. Или там стихийники. Это понятно, опасно и все такое. Но моя-то, слабенькая магия перемещений?

Никому бы не повредила. Я вот просто уверена.

За этими размышлениями мы наконец добрались до своих комнат.

— Слушай, Тарика, — я подошла к своей двери и вставила ключ.

— Нам надо минут за двадцать, если не больше, выходить на обед. Чтобы точно не опоздать на встречу с ректором.

Тарика уже открыла свою дверь:

— За двадцать успеем. Назад пойдем другим путем, — она высунула голову и подмигнула мне.

— Ладно, тогда стучись ко мне сразу, — попросила я и скрылась за дверью.

А когда ее захлопнула, то ахнула. В комнате стоял тот самый большой мешок со всей одеждой, и занимал чуть не треть ее.

А на столе высилась гора учебников.

Переноска с Жемчужинкой оказалась у самого окна. Вроде я туда ее не ставила? Не помню. Ой, да какая разница. Надо скорее все разбирать, приводить себя в порядок и на обед собираться. Времени на все про все час с небольшим остается. А еще нужно до столовой вовремя добраться.

Я вздохнула и первым делом кинулась к переноске:

— Как ты, мой маленький? — я открыла переноску.

— Надоело тебе сидеть тут, да? Выходи скорее!

— У нас скоро будет обед и я тебе чего-нибудь вкусненького принесу.

— А может быть, если будешь себя хорошо вести, я выпущу тебя на территорию.

Только вечером. Вот и мышек наловишь, да, мой хороший?

Жемчужинка зевнул и заурчал, поблескивая яркими желтыми глазами и попытался выйти наружу. Не тут — то было.

Котик жалобно мяукнул и посмотрел на меня укоризненно.

— Ты что, Жемчужинка? Выходить не хочешь?

Вот это новости… Да он терпеть не мог, когда я его запирала или вот в переноску отправляла.

Кот недовольно фыркнул и с трудом высунул мордочку наружу.

Тут я и ахнула.

Потому что мордочка его стала раза в два шире.

— Мамочки-и… Да ты выйти не можешь, что ли?

Жемчужинка вытащил передние лапы и уперся ими в пол. Потом с великим трудом и мерзким мявом подтянул и все тело.

Переноска не сдавалась. Я схватила ее и стала дергать в другую сторону.

Наконец котик вылез на