Свадебная ночь в Париже - Дэни Коллинз

Сердце Реми дрогнуло. Он не смотрел на Иден, но знал, что и она не смотрит на него. Вчера он едва не переспал с ней еще «разок». Странно, но он не сожалел об этом.

— Импульсивность довела мою мать до неприятностей, — насмешливо прибавила она. — Сказка стара как мир, верно?

— Поэтому она вышла замуж за Гулда? Она была беременна Микой?

— Да. Она была девушкой из прерий из маленького городка и путешествовала по Европе с другом. Она по уши влюбилась в него и забеременела. Она испытала облегчение, когда он согласился жениться на ней, но быстро пожалела об этом.

— Он бил ее? — почти с уверенностью спросил Реми.

— Вряд ли. — Иден нахмурилась. — Она не говорит о нем. По-моему, он разрушил ее самооценку. Мама родилась в семье, где не было много денег, обучения в частных школах и аристократического происхождения. Родители Гулда думали, что она охотится за его деньгами. Они настаивали на том, чтобы ребенком занималась няня, а Кельвин использовал это против нее, когда она ушла от него, заявив, что та никогда не занималась Микой.

Кельвин Гулд был монстром.

— Когда она ушла? — Реми был почти уверен, что знает, но ему была интересна версия Иден.

— После того, как он изменил ей. Брачный контракт был составлен в его пользу. — Она провела большим пальцем по гладкой внутренней стороне ракушки. — Она подписала контракт, поверив ему на слово. Она не имела права ни на что и в любом случае не нуждалась в его деньгах. Она хотела перевезти Мику в Канаду, хотя своих денег у нее не было. Она не могла оплатить услуги адвоката. Ей приходилось работать за минимальную зарплату, потому что у нее не было профессии. Кельвин заявил, что она не сможет вырастить Мику, как положено, и оставил его в Австрии со своими родителями. Он угрожал ей, поэтому мама согласилась на то, чтобы Мика приезжал к ней несколько раз в год, когда Кельвин соизволит его отпустить. Однажды ее босс увидел, как она плачет по этому поводу. Он купил ей кофе, а через несколько дней прибавил зарплату.

— Твой отец? — догадался Реми.

— Да. — Иден нежно улыбнулась. — Они плохо знали друг друга, когда он сделал ей предложение. Поначалу мама была не в восторге, поскольку ее первый брак уже развалился, но папа видел, как она отчаянно хочет, чтобы Мика жил с ней. Он полюбил ее с первого взгляда.

Голос Иден дрогнул, и Реми затаил дыхание. Наверное, на нее просто повлияли воспоминания об отце. Реми не верил в любовь с первого взгляда, не говоря уже о том, что она передается по наследству.

— Папа был очень прагматичным и благоразумным. Он хотел создать семью и сказал, что, если моя мать выйдет замуж за уважаемого и богатого человека вроде него, у нее будет больше шансов влиять на Кельвина. Она стала чаще видеться с Микой, и в итоге он какое-то время жил с нами. В любом случае они очень сильно любили друг друга. И я поверила, что у меня тоже будет такой крепкий и здоровый брак, если я встречу подходящего мужчину.

Она действительно хочет того, чего не существует? Реми понимал, что плохо знает Иден, но она была энергичной и чудаковатой и порывисто прыгнула в его машину. Она прилетела с ним на остров всего через сутки после того, как должна была выйти замуж за другого мужчину. И теперь может быть от него беременна.

Иден поразила его тем, что следовала зову сердца. Реми не сомневался, что она предпочла бы выйти замуж по любви.

— Привет! — тепло сказала она по-французски.

Они подошли к детям, которые переворачивали камень.

— Что вы нашли? Морская звезда? О, крабик! — восхищенно произнесла Иден.

Дети повели ее дальше на пляж, чтобы показать другие маленькие чудеса.

Их отец остался с Реми, спрашивая, можно ли отпускать детей плавать и есть ли тут опасные течения. Реми ответил, что здесь безопасно, и посоветовал ему места для сноркелинга и прогулок всей семьей.

Он рассеянно следил за Иден и детьми, когда они наклонились, чтобы осмотреть лужу с водой. Иден улыбалась, когда выпрямилась, но выражение ее лица вдруг стало удивленным. Она покачнулась.

— Иден! — Реми рванул в ее сторону.

Она вытянула руку, чтобы сохранить равновесие, и безвольно упала на песок.

Дети смотрели на нее широко раскрытыми глазами, когда Реми опустился на колени рядом с ней. Он перевернул ее на спину. Она была без сознания. По крайней мере, она дышала.

— Что случилось? Ее кто-то укусил? — спросил отец детей.

Дети испуганно замотали головой.

— Бегите к тому дому с красными воротами, — приказал Реми. — Скажите Селесте, что ее зовет Реми.

Оставалось надеяться, что Селеста не в церкви.

Он коснулся щеки Иден тыльной стороной пальцев. Наверное, она перегрелась. Хотя все еще довольно прохладно.

Реми осмотрел ее руки и ноги, отыскивая укусы или царапины. Он вспоминал, что они съели. Иден не завтракала. Может, у нее упал сахар в крови? Она диабетик?

Жаль, что он ничего о ней не знает.

— Иден! — Он сжал ее плечо. — Очнись!

Глава 9

— Реми!

Иден услышала, как кто-то зовет его по имени, но была сбита с толку, чтобы понять, кто это мог быть. Ей показалось, что она лежит на теплой, но не слишком удобной кровати.

Она открыла глаза, и в них ударил яркий солнечный свет. Сколько людей она увидела: три, четыре, Реми и дети?

— Нет, — простонала она, вспоминая. — Я упала в обморок?

— Да. Нет. Не двигайся! — Тяжелая рука Реми сжала ее плечо, заставляя остаться на песке. — Это моя тетя Селеста. Она врач. Это Иден, тетя.

Иден посмотрела против солнца и увидела пышногрудую женщину за шестьдесят, одетую в желтое платье и платок из Мадраса. Она опустилась на одно колено рядом с Иден.

— Привет, Иден! Давай я проверю твой пульс. — Я в порядке, — настаивала Иден. — Пожалуйста, не тревожьтесь.

— Я уже на пенсии. — Селеста взяла ее за запястье. — И я слишком стара, чтобы носиться по пляжу, так что мне надо передохнуть. — Она сделала медленный вдох, взмахивая свободной рукой и побуждая Иден дышать вместе с ней.

Они сделали три или четыре вдоха вместе, затем Селеста отпустила запястье Иден.

— Пульс немного слабый.

— Все хорошо, честное слово, — твердила Иден.

— Ты беременна?

— Нет.

— Возможно, — мрачно уточнил Реми.

Взгляд Селесты на Реми выражал тысячу вопросов, эмоций и явное неодобрение, но ее голос оставался обнадеживающим.

— Ты чем-нибудь болеешь, Иден?

— Низкое кровяное давление. — Иден