Добыча некроманта - Ирина Сергеевна Алексеева

— Можешь ждать сколько угодно, — фыркнула я. — Я не приду.

Или он ждет, что я явлюсь в полотенце? Смешно, честное слово.

— Ты придешь, — его губы сжались в тонкую линию, глаза сверкнули злостью. — Иначе сильно об этом пожалеешь.

Я покачала головой, чем, кажется, усилила недовольство Дэйма.

— Я буду ждать, — повторил он. — В малой столовой, на закате. Когда придет время, Мартин тебя проводит.

И, не дав мне времени ответить, мужчина стремительно покинул мои апартаменты. Ноги внезапно стали ватными, и я схватилась рукой за спинку стула, чтобы не упасть. Голова закружилась. Наверное, в еде все же что-то было.

Опираясь на стену, я добралась до спальни, и, откинув покрывало, забралась в постель. Некромант может ждать хоть до рассвета, но если я прямо сейчас не закрою глаза, то, кажется, усну с открытыми.

Глава 10

— Как все прошло? — Адриан пробежался пальцами по ошейнику, все еще не в силах к нему привыкнуть. Он сидел на подоконнике в гостиной и смотрел вниз, где прямо под окнами цвел буйными красками удивительно красивый для этого места сад.

— Нормально прошло, — некромант недовольно поджал губы. — Что ты ей сказал такого, что она стала бояться меня еще сильнее?

— Правду, — не оборачиваясь, пожал плечами храмовник. — О том, кто ты, кто она, и что ее ждет.

— Зачем? — разозлился маг, и в его глазах заклубилась послушная тьма. — Разве нельзя было преподнести информацию как-то более мягко? Завуалировать истину?

— Нельзя, — жестко ответил Адриан. — Эльза не показалась мне глупой, и обманывать ее я счел заранее проигрышным вариантом. Она все равно обо всем бы догадалась рано или поздно. А так она хотя бы будет мне доверять.

— Тебе — будет. А я в ее глазах буду негодяем?

— Так не будь негодяем, — храмовник повернулся, и его губы расплылись в усмешке при виде перекошенного от злости лица Дэйма. — Расскажи, что именно произошло.

— Она смотрела на меня, как на чудовище, — поморщился некромант. — И это при том, что я любезно пригласил ее на ужин.

— Любезно пригласил? — улыбка рыцаря стала шире. — Ты уверен, что это не звучало, как приказ.

— Тебе, я смотрю, жить надоело, — глаза Дэйма опасно блеснули. — Конечно, это было приглашение.

— Что ж, скоро узнаем, примет ли она его, — усмехнулся храмовник и спрыгнул с подоконника.

* * *

В башне было привычно тихо. Кристалл слабо мерцал в царящем полумраке, и Дэйм несколько мгновений просто смотрел на него. Это было его собственное сердце, опутанное нитями проклятия. Пульсация повторяла ритм органа, что все еще бился в его груди. Но времени практически не осталось.

Стащив с рук перчатки, некромант прикоснулся к гладкому, прохладному камню и закрыл глаза. Он буквально чувствовал, как время неумолимо утекало сквозь пальцы, но совершенно ничего не мог с этим сделать. Это бессилие доводило его до исступления, и все чаще возникала мысль просто сдаться. Зачем бороться, зачем снова и снова поить проклятый камень своей кровью, если это всего лишь незначительно продлевает его жалкое существование?

Адрия появилась как всегда внезапно и совершенно бесшумно.

— Ты вытянул счастливый билет, — полупрозрачное тело зависло в шаге от мужчины. Голос ее был полон яда, но Дэйм давно к этому привык. — Но даже не надейся, что будет просто.

— И в мыслях не было, — устало усмехнулся некромант.

Адрия торжествовала, чувствуя скорую месть, и маг прекрасно понимал ее чувства, хотя сам никогда не испытывал ничего подобного.

С самого детства ему все давалось легко. Огромная сила, титул, богатство, кровь императорской семьи. Но Дэйму всегда было мало. Он хотел во всем превзойти правящий род — в знаниях, в могуществе, в праве на свободу выбора. И однажды исследования привели его к горным ведьмам. Это был особый класс магов, умеющих черпать силу не из собственного резерва, а брать из окружающего мира. Для Дэйма это означало достижение его самой главной мечты. Оставалось лишь узнать секрет ведьм.

Элейна Викс была молодой и достаточно наивной, чтобы начинающий некромант смог осуществить свои планы. В итоге ведьмочка не только подарила магу свою душу и тело, но и раскрыла секрет, который передавался строго из уст в уста из поколения в поколение. Никто чужой не мог заполучить тайное знание, даже применив пытки, но Дэмиану удалось внушить своей юной любовнице практически безграничное доверие. Она любила его так сильно и беззаветно, что без раздумий предала собственный клан, за что в итоге и поплатилась.

Испугавшись опасного соседства, Император Солнечной Долины потребовал, чтобы некромант покинул его земли под страхом полного уничтожения. Только-только заполучив силу, Дэмиан еще не умел ею пользоваться, поэтому ему пришлось подчиниться и удалиться на самую границу империи, в Черную Башню, которую, по легенде, когда-то вызвала из недр земли сама богиня Никса.

Мага интересовало лишь могущество и способы его преумножения. В тихой отдаленной башне он занимался бесконечными экспериментами, вкладывая всю душу в науку. Ему не было никакого дела до чувств и страданий ведьмы-предательницы, и получив нужную информацию, он без сожалений вычеркнул девушку из собственной жизни. Элейну изгнали из клана, и страшнее наказания не было, и когда тот, кому она большего всего доверяла, предал ее, сердце ведьмы не выдержало. Умирая, она наслала на бывшего возлюбленного страшное проклятие, снять которое могла лишь другая ведьма.

С тех пор Дэйм не мог прикоснуться ни к одному человеку, не обратив его в прах, а его жизнь оказалась заключена в черный кристалл, который с каждым прожитым годом становился все светлее. Как только камень станет полностью прозрачным, жизнь некроманта оборвется, если до этого он не найдет способ снять проклятие. Маг научился снова делать кристалл немного темнее, наполняя его собственной кровью, но с каждым разом крови требовалось все больше, а время, на которое он мог отдалиться от этого якоря — все меньше.

Много лет некромант занимался лишь тем, что ловил ведьм и пытался заставить их снять проклятие, но ни одна из них не согласилась предать память Элейны, несмотря на то, что ту с позором изгнали из горного клана. Не видя смысла оставлять опасных врагов в живых, Дэмиан безжалостно