Страсть Зверя Пустыни - Леона Хард

Его вторая рука все время была опущена вниз под стол, а сейчас резко поднялась и бросила огромный сверкающий и убийственный по мощи предмет. Меч со звоном ударился о деревянный стол. От удара задребезжали стаканы, некоторые разбились, брызнув осколками, как каплями воды, на пол.  Тяжелая сталь загрохотала, подобно огромным камням, бьющим по плечам и спине. Замолкли голоса, но шаги Ярина по-прежнему были уверенны и тверды.

Меч вскоре прекратил грохотать по столу и остановился, острием указывая в нашем направлении, как прямая угроза, заставляя кровь стынуть в жилах. Готовится к бою? К убийству? Терзать и рвать на куски?  К кровавому мессиву!?

Сам шейх в противовес резким действиям беззаботно развалился в кресле и скрестил руки под грудью, внимательно наблюдая, как родной брат делал последние шаги по битому стеклу и подносил меня.

Я же в последние секунды перед приближением отвернулась, обняв шею Ярина.

Руки Ярина под коленями сильно зажгли мою кожу, словно места соприкосновения наших тел мысленно пытались сжечь. Содрать тупым ножом, да хоть с кожей и мясом, но лишь бы не смели касаться.

Неужели не приятно, когда твоей собственности кто-то касается? Твое больное воображение подбрасывает картинки, как Ярин берет меня на руки, а потом несет на ложе прямо за твоей спиной, после чего занимается со мной любовью? Не приятно? Хочешь убить нас прямо здесь? Привыкай,  я - не твоя собственность! И никогда не буду вещью. Я тоже имею свои чувства, права и свободы, как и ты.

- Что...это? - по слогам, четко выдержав ровную интонацию, он произнес, контролируя эмоции. Я не торопилась отвечать, держа Ярина за шею и ожидая его пояснений, ведь я предлагала самой дойти, но младший Бонифаций с упорством осла пожелал меня донести, хотя знал возможные последствия.

Ярин подошел вплотную и остановился напротив шейха, а после очень длительной запинки по истине холодно (никогда прежде не слышала подобного голоса) пояснил:

- Лиля, как обычно, нашла себе приключения  на задницу. Полюбуйся! - Ярин неожиданно сделал вид, что все угрозы и действия брата - плод воображения и фантазии. Проглотил ужасные намеки, хотя казалось, что он был зол, ведь во время передвижения его руки под моими коленями напряженно сжимались. А сейчас ответил будто ничего не произошло.  После ответа осторожно поставил меня на ноги, попридержав за плечо, чтобы исключить неловкое падение.

Теперь Артур увидел мое раненное бедро и кровь на штанине, а затем отвесил Ярину унизительный подзатыльник за мое ранение, а меня усадил на кресло. Хотя, я предпочла бы дождаться знахаря. а не чувствовать его лапы на своей ноге. Впервые за много дней я посмотрела шейху в глаза и накрыла его руки, которые обхватили мою раненную конечность.

- Не стоит! - попросила или приказала не притрагиваться, но он, бросив на меня неопределенный взгляд, занялся делом. Разорвал предыдущую повязку, видно что-то его не устроило в оказании первой медицинской помощи, затем  обжег рану каким-то пойлом со стола, а после удовлетворенно перевязал ногу. Не стоило демонстрировать якобы беспокойство о моем здоровье, а то смешно смотрится.

- На твоей коже останется шрам! - заявил грубо, словно обвинил меня в тяжком грехе. - Твое везение поразительно. Ты заметила, что являешься матерью и не имеешь права рисковать своим здоровьем? Еще раз полезешь в пекло и я клянусь лишу тебя возможности общаться с сыном. Сразу ударил по максимуму. Как по морде надавал. Ярин успел приказать владельцу таверны доставить  знахаря и вернуться, чтобы вкратце рассказать о нашем приключении, поэтому шейх сейчас разбрасывался подобными фразами.

- Я спасала жизнь девушке. Но откуда тебе разумеется понять, что такое чужая жизнь!? Ты ведь привык только отбирать их, а не считать. Одной больше, другой - меньше.  Правильно?

- Правильно говоришь, отродье, - больно схватил пальцами за лицо, после чего грубо приблизил к себе поближе, вынудив посмотреть в глаза. - Чужие жизни для меня ничто, а твоя мне нужна! И я не собираюсь ее терять. Если ты будешь делать глупости, то я буду действовать жестче.

Ну, попробуй, великий шейх! Мысленно послала ему ответ, опаляя уверенным взглядом. Но в тот же момент явился знахарь и остудил наши накаленные до предела нервы.

Тучная женщина-знахарка провела все процедуры прямо на месте, заставила меня выпить горькое пойло, после чего огромной иглой зашила рану. Глубокую, но короткую.  В то время Ярин и Артур ушли на улицу на разговор, а к их возвращению в таверну моя рана была полностью зашита и обратна перевязана. Дальнейшие показания по излечению и мази меня были переданы, а знахарка со спокойной душой под звон монет убрана.

Наверное хмельное состояние и слабость после потери крови развязали мне язык, поэтому я осталась выпивать с мужчинами, а не направилась спать к Азамату. Долгое время пятеро воинов и я просто выпивали крепкое вино, но вскоре я нарушила их покой и разговор, подняв украденную у насильников монету и положив ее на стол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Кто-нибудь знает подобный диалект? - я грубо оборвала разговор пьяных мужчин. Из уважения к шейху им пришлось замолчать, а не послать женщину к дьяволу спать или стирать вещи. Ярин и трое остальных мужчин, сидевших напротив, поочереди пригляделись к монете и в незнании пожали плечами. В хмельном состоянии их мало заботили какие-то слова, пусть и неизвестные. Последним зверь взял монету и сразу прочитал:

- На ней написано: "Страдания делают нас сильней", - после чего бросил золотую тяжелую монету на стол и, наблюдая как она катится колесом, пояснил для меня, несведующей в истории. - Прежде чем образовались девятнадцать южных земель вокруг оазисов мы долгие века были многочисленными варварскими племенами и разговаривали на этом языке.

Второй раз за месяц я посмотрела на него сбоку и удивилась насколько он умен и образован. Помню, что мне говорили что-то о старо-южном языке, но каков был смысл его изучать? Теперь он уже нигда не использовался и считался мертвым языком.

- Откуда это? - спросил Бонифаций, посмотрев на меня, но я в ту же секунду отвернулась от прямого взгляда и задумалась над ответом.

- Помните, трактирщик рассказывал нам о жертвах в пустынях... мне кажется сегодня я приостановила одно такое похищение жертвы? - спокойно призналась. После чего услышала задорный смех. Пятеро мужчин-воинов пренебрежительно захохотали над подобным высказыванием, ведь им претит, что женщина могла кого-то спасти или приостановить трагедию.

- Мне предлагали перейти к хозяину...- попыталась объяснить, но все слова потонули в пренебрежительном смехе мужчин. Даже Ярин ухахатывался, один шейх сидел сбоку и неизвестно, как отреагировал, просто потому что я не смотрела на него, а смеяться... он никогда не смеется. Может внутри он и смеялся над моей пустой бравадой.

Всей кожей ощутив их