Неидеальный - Галина Джулай

ЛИНА

Выскочила из кабинета как ошпаренная. Лицо горит, а сердце колотится. Я его не понимаю, совсем не понимаю. У него совершенно неадекватное и непоследовательное поведение. Как же хотелось наговорить ему гадостей. Но работа мне нужна. Нужно продержаться всего год. А потом можно поискать и другую работу, у того же Славицкого. Фирма у него тоже крупная, место мне, наверняка, найдётся и, главное, он в этом же здании, и искать новый садик для сына не придется.

Выпиваю залпом стакан воды, успокаиваю бушующее волнение. Думаю, о сыне, ради него нужно потерпеть. Уверена, с моей теперешней зарплатой я смогу отложить деньги на поездку к морю на следующее лето. Представила Тигрёнка, строящего замок из песка на берегу моря. Не сдержала улыбки. Я выдержу. А если что, пожалуюсь Всеволоду Петровичу. Уверена, он образумит своего сына.

Давид Всеволодович ушёл ещё в обед. Ему нужно ехать в… Так что, я спокойно дорабатываю неделю. В понедельник родители возвращаются с дачи, и я, наконец-то, обниму сына. Соскучилась невероятно, а он, жук такой, даже не хочет со мной разговаривать. Ему некогда, он весь в делах. Мысли о сыне снова вызывают улыбку.

В понедельник Давид Всеволодович ведёт себя образцово. Словно и не было ничего. Мысленно этому радуюсь. Таким он мне нравится.

Ближе к шести в приёмную заходит Ксюша с Тигрёнком.

— Мама, — бежит ко мне сынок, заключаю его в объятия, и мы начинаем целовать друг друга, куда попадём: щёки, нос, лоб.

— Я так соскучилась, — прижимаю к себе Тигрёнка.

— Я тоже скучал, — он крепко обнимает меня за шею.

— Ксю? Как это понимать, зачем ты его сюда привезла? Я бы заехала после работы и забрала, — выговариваю сестре, когда усадила Тигрёнка на диван и вручила ему телефон. Она сняла с плеча небольшую сумку, в которой были вещи сына.

— Он очень хотел к маме, — безразлично говорит сестра, а я обращаю внимание на её прикид и в голову приходит только одна мысль.

— Ты что, серьёзно? — мои брови лезут на лоб. — Ты нашла повод прийти, в надежде познакомиться с Давидом Всеволодовичем?

— А что, если да?

— Ксююю, — чуть ли не стону я. — Иди домой а…

— Я побуду с Тиграном, чтобы он не мешал.

Дверь кабинета открылась, из неё вышли Дмитрий Сергеевич и Давид Всеволодович и ещё какой-то мужчина не из наших. Шеф пожал последнему руку, и он с Дмитрием Сергеевичем, вышли. А Давид Всеволодович остановил взгляд на нас и вопросительно приподнял бровь.

— Простите, это моя сестра, она Тиграна привезла.

— Ксюша, — представилась эта дурочка и протянула руку.

— Давид, — кивнул шеф, но руку не пожал.

— Здравствуйте, — раздалось с дивана от сына.

— Здравствуй, Тигр, — с улыбкой ответил мой начальник. Такую искреннюю и нежную улыбку я увидела у мужчины впервые и даже на мгновение зависла. Наваждение спало, когда услышала сестру.

— А вы в жизни ещё симпатичнее, чем на фото, — говорит она, накручивая прядь волос на палец.

— Ксю! — одергиваю сестру, краснея вместо неё.

— Благодарю, — Давид Всеволодович проходится взглядом по сестре, она у меня красивая, только, по ходу, дура. — Ты тоже ничего, — от комплимента сестра расплывается в улыбке, показывая ямочки. А мне хочется провалиться сквозь землю.

— Мама, у меня всё пропало, — спасает от неловкого молчания Тигран и протягивает мне телефон.

— Ксюша, тебе пора. Спасибо, что привезла Тигрёнка, — прямым текстом провожаю сестру.

— До свидания, Давид, — делает акцент на имени эта вертихвостка. — Пока Тигрёнок, — она разворачивается к сыну и наклоняется, чтобы поцеловать его в макушку. А я благодарю Бога, что на ней шорты, а не юбка.

Давид Всеволодович ухмыляется, на эту картину, ведь она стоит к нему спиной, хотя правильнее было бы сказать жопой.

— Иди уже, — подталкиваю сестру к выходу.

Она наконец-то покидает приёмную, на прощание подмигнув Давиду Всеволодовичу. Какого чёрта он вообще тут стоит и терпит этот цирк, не понимаю.

— Простите, — говорю, когда за Ксюшей закрывается дверь.

— Интересная особа, — говорит он. — Всё нормально. Вы можете быть свободны на сегодня, если у вас нет никаких важных дел.

— Спасибо.

Дверь приёмной открывается и заходит Олег.

— Здравствуйте, — он немного теряется, застав шефа в приёмной. Давид Всеволодович тоже слегка напрягается, но это заметно лишь потому, как он расправил плечи.

— Я завтра картриджи на заправку отправляю, с твоим всё нормально? — объясняет свой приход Олег.

— Да, пока всё хорошо, — тут он замечает сумку и Тигрёнка.

— О, привет, Тигр.

— Привет, — отвечает сын, не отрывая взгляд от мультика.

— Может вас домой подвезти?

— Отличная идея, — вдруг говорит мой шеф. — Лина, вы свободны, — бросает мне и уходит к себе.

— Минут через десять я буду свободна.

— ОК, подожду на стоянке.

Олег уходит. Я выключаю компьютер, навожу порядок на рабочем столе, переобуваюсь и мы с сыном покидаем здание.

***

ДАВИД

Стараюсь не хлопать дверью, когда захожу в кабинет. Закрыл глаза, пытаюсь успокоиться. Что со мной не так? Её сестра готова была выпрыгнуть из шорт, а мне по барабану. Зато, появление айтишника с его предложением, взбесило и эти отмазки про картридж… Что, по телефону узнать было нельзя?

Остынь. Ты же принял решение, не лезть, вот и не лезь. Отвлекает звонок телефона:

— Да? — не глядя на номер, отвечаю я.

— Давид? Добрый вечер, это Ольга. Вы просили сообщить, когда квартира будет готова. Так вот, она готова. Сегодня клининговая служба навела чистоту, можно приехать посмотреть и обсудить обстановку. Вы, когда сможете?

— Сейчас.

— Отлично. Тогда я выезжаю, встретимся там.

Выйдя из здания, наблюдаю семейную идиллию. Олег несёт сумку, а Лина с мальчишкой идут рядом и о чём-то болтают. Он открывает перед ней дверцу, они улыбаются друг другу. Идиллия, мать его. Сажусь в машину и давлю по газам.

Квартира большая, отделана в светлых тонах, а вот пол из тёмного дерева с высокими плинтусами вдоль стен и такими же дверями. Три спальни, кабинет и большая гостиная, совмещенная со столовой и прихожей. А также просторная кухня. Но, больше всего, мне нравятся панорамные окна. Они сыграли большую роль при выборе квартиры. Эти окна находились в зоне столовой и выходили на большой балкон. Он был застеклен, но, при желании, створки раскрывались полностью.