Послушание и наказание - Эра Фогель

Декарт медленно сокращал дистанцию между нашими губами, а я затаила дыхание, вконец разволновавшись.

Сильные руки мужчины крепко сжимали мое тело, укутанное в одеяло, так что я не могла пошевелиться. Когда до полноценного поцелуя остался один миллиметр, Декарт притормозил, словно проверяя мою реакцию. Не подозревая о такой проверке, я закрыла глаза и непроизвольно потянулась за порцией ласк от моего Хозяина.

Мужчина улыбнулся, а в следующую секунду овладел моими губами. И хоть нежные речи Декарта растопили мое сердце и заставили меня полностью доверять его рукам. Но он воспользовался моей податливостью и буквально сцапал меня.

Я судорожно вдохнула и попробовала высвободиться из одеяла, но Декарт крепко сжимал меня в объятьях и все настойчивее терзал мои губы.

Я не была особо опытна в поцелуях, но, даже если бы и была, то мой опыт бы не имел значения. Декарт так распоряжался моими губами, словно и не ждал ответа на свой поцелуй. Он хотел именно владеть мной. И сейчас я как никогда почувствовала свое неравноправие.

Мне вновь стало страшно, но как-то пленительно страшно. Настолько пленительно, что я почувствовала, как налилась моя грудь.

Тем временем мужчина взял со стола пульт и нажал куда-то по направлении к окну. В тот же момент плотные светонепроницаемой жалюзи бесшумно опустились на окна, погрузив комнату во мрак.

Декарт просунул пальцы под мой ошейник и натянул его на мне. Мягкая кожа впилась мне в шею, но не затрудняла дыхание.

Декарт оторвался от моих губ, и я почувствовала, что они у меня распухли.

– Не бойся, – прошептал мне в губы мужчина, освобождая меня из одеяла. – Почувствуй в себе кошечку. Самочку. Желанную. Покорную. Верную. Не ограничивай себя. Позволь себе изнывать от желания ко мне, а своему телу истекать от готовности и нетерпения. Отдайся своим инстинктам и своему Хозяину.

Я закусила губу, заворожённая голосом Декарта и блеском его хищных глаз в темноте.

Возбуждение становилось невыносимым, и я сама высвободилась из одеяла.

– Встань на четвереньки, – приказал он, уложив меня на кровать. – Поближе к изголовью.

Я перевернулась и сделал так, как он сказал.

– Ещё ближе, – приказал Декарт и подтолкнул меня под ягодицы.

Я придвинулась ближе.

– Опусти лицо вниз, чтобы шея была прямой и длинной.

Я вновь подчинилась, чувствуя дрожь в руках и ногах.

Тогда Декарт склонился надо мной, собрал мои волосы и вдел их в широкое кольцо у изголовья.

Я не шелохнулась, хотя страх с каждой секундой все нарастал.

Мужчина несколько раз обмотал мои волосы по кольцу, затем снял со своих волос резинку и сцепил ею мои. А после снял с меня ободок, упавший мне на глаза.

– Будь собой, – низким голос произнес Декарт, прохаживаясь рукой по моим обнаженным ягодицам. – Делай и показывай только то, что чувствуешь. Ты полностью зависишь от меня, но ты и полностью свободна. Я ни в чем тебя не ограничил. Быть моей сабочкой – и есть самая большая свобода для тебя.

В этот момент, мужчина без предупреждения вошёл в мое лоно пальцами, и я дернулась. Вместе с этим я натянула себе этим волосы и корни приятно заныли от сладостной тянущей боли.

– Не хочу подготавливать тебя, – рыкнул он и до боли смял мои бедра.

Затем надавил мне на плечи, заставляя меня опуститься на локти. А в следующий момент он вошёл в меня плотью одним толчком.

Я зажмурилась и зашипела, стараясь привыкнуть к заполняющему меня ощущению. Но Декарт не стал ждать. Мужчина начал двигаться во мне, с каждым толчком притягивая меня к себе за бедра, отчего мои волосы натягивались и это заставляло меня просто дуреть от удовольствия.

Декарт двигался плавно, но с каждым толчком все неистовее овладевал мной, клеймил собой и лишал здравого рассудка.

Корни волос тянуло так приятно, что я едва могла открыть глаза, но пелена удовольствия так застила мне их, что я все равно ничего не различала в темноте.

Я заскулила в момент, когда Декарт был особенно груб, и сильнее склонила голову. Тогда мужчина склонился надо мной и сжал зубами мою шею.

Мурашки пронеслись по моим плечам вверх, по шее и закрылись в волосах, поднимая корни.

Я снова что-то проскулила и сжалась, не в силах вытерпеть это удовольствие.

Декарт сводит меня с ума.

Невыносимо!

Мужчина продолжал вбиваться в меня, держа зубами мою шею, а я чувствовала себя загнанной ланью в зубах матёрого тигра. Не вдохнуть, не пошевелиться, не освободиться. Но мне и не хотелось спастись. Мне хотелось стать полноценным обедом для моего Хозяина.

Тяжело дыша, я зашлась в стонах, не в силах больше держаться на ногах. И в этот момент обжигающая эйфория свела судорогой низ живота. Я замерла, потерявшись в пространстве, пока поток удовольствия обдавал меня горячей волной от живота до макушки.

Декарт тоже замер во мне, опалив шею горячим дыханием, а затем сменил укус на поцелуй.

Не в силах больше держаться на руках, я обмякла, ожидая, что сейчас повисну на этом самом кольце. Но Декарт бережно обхватил меня поперек груди, а затем принялся высвобождать меня.

Я же блаженно закрыла глаза и полностью расслабилась в руках моего Хозяина. Какое это приятное чувство: быть в руках этого мужчины и полностью зависеть от него!