Послушание и наказание - Эра Фогель

На лестнице я все-таки заторопилась и опять оступилась на верхней ступеньке, но тут же рванула в комнату, чтобы Декарт не успел ничего спросить.

Оказавшись в своей «нормальной» комнате, я заперла дверь и бросилась на кровать. Зарывшись под одеяло и свернувшись клубочком, я позволила себе разрыдаться в голос. Я чувствовала себя до ужаса беззащитной и униженной. Словно я такая маленькая девочка оказалась совсем одна в огромной мире, еще и без одежды. У кого мне просить помощи, если наоборот все всегда рассчитывают на меня?

Я привыкла быть опорой для своей семьи. Привыкла ничего не замечать вокруг. Привыкла быть исполнительной, но глупой. Привыкла, что шеф вечно на меня орет и срывается по любому поводу. Но к чему я точно не привыкла, так это чувствовать себя настолько возбужденной, чтобы вытерпеть все, что сейчас со мной сделал Декарт.

Почему я не попыталась остановить его раньше? Потому что возбуждение затмило мне голову, и я осознала свое положение только в самом конце.

Зарыдав еще сильнее от жалости к себе, я плотнее свернулась в клубочек и продолжила заливать слезами свои колени.

– Гая, – за дверью раздался вкрадчивый голос Декарта. – Ты позволишь мне войти?

Я отрицательно мотнула головой, не в силах отказать ему на словах.

– Котенок, если ты мне не ответишь, я войду без разрешения, – так же мягко продолжал он.

– Нет, – тихо всхлипнула я, понимая, что мужчина меня так не услышит.

Так и вышло. Он вошел в комнату и сел на кровать, но раскапывать меня из-под одеяла не стал.

– Мой котенок, – он погладил меня через одеяло, – ты позволишь мне вытащить тебя?

Я снова отрицательно мотнула головой, но на самом деле мне хотелось поговорить с Декартом.

Тогда мужчина сгреб меня вместе с одеялом как в мешочек, и забрал меня к себе на колени.

– Все хорошо, малышка, – прошептал он, уткнувшись мне в висок, а у меня поползли мурашки от его нежного обращения со мной. – Что тебя так расстроило? Скажи мне.

– Простите меня, – виновато заговорила я. – Мне кажется я не смогу… больше.

– Не сможешь больше что? – спросил он ничуть не рассердившись.

– Быть такой, какой Вы хотите меня видеть, – я печально выдохнула.

Тепло мужского тела приятно согревало и успокаивало меня.

– А какой, по-твоему, я хочу тебя видеть? – улыбнулся он.

– Ну… сексуальной, раскрепощенной… готовой на Ваши игры, – осторожно произнесла я.

– Нет, котенок, – мужчина погладил меня голове. – Я совсем не такой хочу тебя видеть. Как я уже говорил, я хочу тебя именно воспитать, а не переделать. Воспитать – это значит раскрыть в тебе те качества, которые и так есть в тебе. Просто ты ими либо не пользуешься, либо пользуешься неверно. Например, твоя внешность. Ты очень красивая девушка: худенькая, тоненькая, с таким уникальным цветом глаз и длинными густыми волосами. Почему ты все это скрываешь? Боишься показать? Я сейчас говорю совсем не об обнаженном теле. Ты носишь на голове какие-то странные прически вместо того, чтобы просто распустить волосы, или сделать хвост. Ты скрываешь свою фигурку за рваными джинсами и футболкой на три размера больше. Не сомневаюсь, что это удобно, но ты ведь не ходишь на улицу в пижаме, хотя это тоже довольно удобно. Нет ничего плохого в том, чтобы подчеркивать свои достоинства, понимаешь?

Я прижалась к груди Декарта, чувствуя, что меня отпускает.

– Ты хоть сама поняла отчего ты расплакалась? – вновь спросил он.

– Да, – буркнула я. – Но я не буду этого говорить!

– Хорошо, – согласился Декарт. – Я скажу за тебя. Ты почувствовала себя желанной девушкой. Ты испугалась, что сексуальность сделает тебя развратной, порочной, возможно, падшей женщиной, не знаю какие там у тебя еще слова в голове. Ты испугалась стать той, кем никогда не станешь. В тебе нет сексуальности, Гая, в тебе есть тонкая чувственность юной девушки, и скорее всего, такой ты и останешься, даже когда тебе стукнет сорок или пятьдесят. Тебе, как не многим, подходит эта роль и моя игра. Потому что ты из тех девушек, которые стесняются своего тела, стесняются показать свои эмоции в плане секса. Но я не заставлю тебя имитировать что-то, кричать как порноактриса, или желать того, чего ты на самом деле не хочешь. Я дам тебе только то, что ты сама хочешь.

– То есть, – дрожащим голосом начала я, – Вы хотите сказать, что мне хочется, чтобы меня шлепали и засовывали…