Нулевой отсчет - Натализа Кофф

Никита

— Сонечка! Солнышко мое ненаглядное! Ты только не ругайся, ладно? — я посмотрел на девушку, сидящую возле меня в пассажирском кресле.

— Что случилось? — недовольно спросила она, настороженно глядя на меня.

— Пока ничего. Я расскажу сразу. Не люблю ходить вокруг да около, — глубоко вздохнув, внимательно посмотрел на Соню, — У нас с братом есть один хороший знакомый. У его семьи клиника, — я кивнул в сторону здания, возле которого припарковался несколькими минутами ранее, — Мы договорились, что сегодня тебя посмотрит специалист.

Я молча ждал реакции Сони. Она тоже молчала, глядя прямо перед собой.

— Ты согласна? — спросил я, когда молчание стало действовать на нервы.

Соня пожала плечами. Потом спросила, не смотря на меня:

— Зачем тебе это?

— Сонь, я же вижу, что тебе больно говорить. Покажем тебя врачу, может быть все можно исправить, — сказал я, нежно прикасаясь к ее ладошке. Подтянув ее руку к себе, нежно поцеловал ее ладонь, — А я не хочу, чтобы тебе было больно.

Соня как-то резко напряглась. Выдернула свою ладонь, подтянув колени к себе, обхватила их руками и уткнулась лбом в коленки. Через секунду заметил, что ее спина подрагивает. Черт, моя малышка плачет!

— Сонечка, ну что ты! Не плачь, милая, — нежно сказал я, поглаживая ее по спине. Она продолжала плакать, никак не реагируя на меня. Выйдя из машины, оббежав ее, открыл дверь, — Ну все, успокойся, — тихо сказал я. Присев на корточки возле машины, привлек плачущую Соню к себе. Несколько минут она только всхлипывала, спрятав лицо в моей рубашке.

— Я теперь еще и рубашку испортила, — прошептала Соня.

— Не страшно.

— Я тогда сама постираю, — упрямо сказала она, немного успокаиваясь.

— Отлично. Я тебе даже покажу, где у меня стиральная машинка, — улыбнулся я, радуясь, что Соня начала успокаиваться, — Пойдем?

— Сейчас, — ответила она, вытирая слезы.

— Почему плакала? — спросил я, когда мы уже подходили к больнице.

— Обо мне сто лет никто не заботился, а тут и ты, и Лина, — через минуту она добавила, — Не обращай внимания.

Кивнув, я взял ее за руку. Вместе мы вошли в здание клиники. А я мысленно начал перечислять все, что сделаю с Давидом. Сволочь такая, вместо того, чтобы заботиться о сестре исчез, еще и проблемы свои на нее свалил.

Мы встретились с доктором. Внимательно обследовав Соню, он провел несколько тестов, сделал анализы. Предложил подождать в холле. Через полчаса, появилась медсестра, попросила следовать за ней.

— Голос можно восстановить, — сказал доктор, когда мы вошли в его кабинет, — Но нужно лечь к нам на лечение. Я бы не хотел оперировать, нужно сначала попытаться полечить. А разрезать мы всегда успеем. Так что, милая София, готовьтесь, через три, максимум пять дней, жду Вас у себя в кабинете с вещами.

Профессор улыбнулся, Соня согласно кивнула.

— Сонечка, подождешь меня в фойе, — спросил я, не рассчитывая на согласие. К моему удивлению, она послушно встала, попрощавшись с врачом, вышла из кабинета.

— Я бы хотел кое-что уточнить, — сказал я, когда за Соней закрылась дверь.

— Ну что ж, уточняйте, — ответил врач.

— Меня интересует причина. Почему у Сони такие проблемы с голосом.

— Никита, я думал, об этом Вы мне сами расскажете.

— Я, к сожалению, не знаю.

— Ну с медицинской точки зрения, это результат попытки удушения. Ее душили, к тому же скорее всего, она кричала. И в результате повреждение голосовых связок и гортани. Думаю, что ей больно не только говорить, но и глотать. Одно странно, почему она так долго терпела. Думаю, что проблемы возникли не вчера. Было бы легче лечить, если бы она обратилась раньше.