Мы над океаном. Книга 1 - Янина Логвин

Трое из четырех парней мне не знакомы. Они действительно старше, и весь их вид говорит о том, что с ними лучше не связываться. А вот в четвертом я неожиданно для себя узнаю Мэтью Палмера.

Сегодня он в светлой футболке и черной кожаной куртке. Черных штанах, подчеркивающих его хорошую фигуру, и высоких ботинках. Но меня смущает вовсе не его внешний вид, а то, что я понимаю — он и троица по разные стороны конфликта.

Его держат двое — один за плечо, второй за лацкан куртки, и оба что-то кричат. Что-то требуют, — я машинально настраиваю на фотокамере фокус и увеличиваю глубину резкости, приближая объекты. Делаю пару снимков. Слов не разобрать, зато в объектив мне хорошо видна злость на лице третьего парня — крепкого здоровяка, вдруг грубо пихнувшего Палмера в грудь.

Тот отвечает обидчику тем же и резко дергает плечами. Мэтью сильный и быстрый, и на мгновение ему удается сбросить с себя чужие руки и освободиться, но троица и не думает его отпускать, и ссора на парковке прямо на моих глазах переходит в потасовку, а я перевожу камеру из режима «фото», в режим «видео».

Незнакомцы выглядят похоже, словно они члены одной банды, и на самом деле оказываются старше Палмера лет на пять, а то и восемь. Один из парней бьет Мэтью ладонью по щеке, задирает его, небрежно прочесав костяшками подбородок, и драка вспыхивает за секунду, когда Палмер отвечает ему, ударив кулаком в лицо.

Палмер дерется, как сумасшедший, но у него трое соперников и все кидаются вперед. Со здоровяка спадает капюшон, и объектив фотокамеры успевает выхватить бритую голову с черными туннелями в ушах и татуировкой на шее. И мелькнувшую в воздухе руку с зажатым в кулаке лезвием…

Я так и ахаю, когда понимаю, что вижу перед собой нож, и вскакиваю на ноги.

Да они… Они с ума сошли! Эти парни его сейчас убьют!

Компания набрасывается на Палмера и валит его на землю между моей машиной и серым седаном. В такой драке никто долго не продержится, и просто чудо, что Мэтью удается отбиваться.

На парковке, как назло, нет ни одного человека, а свой сотовый я оставила в машине вместе с сумкой, чтобы меня ничто не отвлекало во время съемки, так что позвонить в «911» не могу, а ждать помощи неоткуда. И все же, кое на что я способна даже в этой ужасной ситуации — не раздумывая броситься на помощь!

Взрослые парни, напавшие на Палмера, больше меня раза в два и точно раз в пять сильнее. Лезть в гущу разборки глупо! Я обычная девчонка, а не героиня комиксов со скрытыми супер-способностями, и мне не под силу раскидать отморозков в стороны. Но я все-таки дочь полицейского, и пусть не самая умная, иначе бы оценила риски, но точно не самая бессердечная.

Господи, отец бы меня прибил на месте! Но иногда мысли прячутся глубоко под корку вместе с сомнениями, предоставляя человеку просто действовать.

Я мчусь к парковке, выбегаю из-за кустов и, пригнувшись, бегу к своей машине, на ходу вынимая из кармана брюк ключи. На мое счастье, троица меня не замечает, они жестоко и сосредоточенно продолжают избивать Палмера, и мне удается быстро распахнуть дверь со стороны водителя и ударить по клаксону несколько раз.

Я нажимаю, бью по сигнальной кнопке и кричу, что есть духу:

— Пожар! Мой автомобиль обокрали! Пожар, слышите! Звоните в полицию, срочно! Здесь где-то воры!

Я повторяю слово «Полиция» постоянно и так громко, как только могу. Прекратив сигналить, выдергиваю из-под водительского сидения огнетушитель, встряхиваю длинную колбу, срываю пломбу и чеку. Выпрыгнув из-за машины, начинаю поливать парней плотной струей белого порошка, заставив отступить от Палмера.

Наверное, я выгляжу сумасшедшей и кричу так громко, что перестаю себя слышать.

— Эй, на складе! У меня пожар! Звоните в девять-один-один, срочно! А вы, убирайтесь скорее! Здесь все в бензине — сейчас бензобак рванет!

Я не кричу «Помогите», мое подсознание хранит информацию о том, что это практически всегда побуждает преступников переходить в более активную фазу агрессии. Я привлекаю к происходящему внимание шумом и сбиваю парней с толку.

Они точно не имеют отношения к моей машине и решают убраться. Сейчас их внимание настолько сужено, что опасность заставляет действовать спонтанно.

Они запрыгивают в машину и уезжают, оставив на асфальте горячий след от шин, а я все никак не могу успокоиться, и лишь когда серый седан с отморозками скрывается из виду, останавливаюсь, чувствуя, что оглохла от собственного крика.

Палмер лежит на асфальте, свернутый в полукольцо на боку. Футболка на нем разорвана, а на теле видны следы крови.

Отбросив в сторону пустой огнетушитель, я кидаюсь к нему и приседаю рядом. Осторожно касаюсь плеча дрожащими от пережитого стресса пальцами.

— Мэтью… — негромко окликаю. — Мэтью!

Господи, только бы был жив!

Он негромко стонет… Слава богу!.. Хотя, скорее ругается сквозь зубы, не открывая глаз.

Жив!

— Я… с-сейчас! Держись, слышишь! Вызову полицию и скорую помощь! Я позвоню…

Я порываюсь встать, чтобы броситься к машине за телефоном, но сильные пальцы ловят мою руку и крепко сжимаются вокруг запястья, заставив остаться на месте.

— Не смей!

Что?

Палмер открывает глаза и находит меня взглядом. На секунду в них отражается неподдельное изумление, прежде чем исчезнуть за болью.

— Ты?! Но как?!

Да какая разница «как»! И скорее всего об этом я и говорю парню, потому что его челюсти вновь со злостью сжимаются, а рука не отпускает.

— Не смей, слышишь, звать сюда чертовых копов! И не вздумай никуда звонить!

— Но ты избит! У тебя порезы на коже и, возможно, ножевое ранение! Я обязана сообщить в больницу и в полицию, чтобы их поймали, этих подонков! Они должны ответить за то, что совершили!

— Убирайся!

— Что? — он разжимает пальцы, отпускает мою руку, и пытается встать.