Честная игра - Кэтти Уильямс

Алекс почувствовала, будто ее пробили неким психологическим тараном. Габриэлю удалось словами начисто снести ее оборону. Мол, он не что иное, как образец разума, справедливости и искренности — судя по его непродолжительной, но довольно пафосной речи, — а она, неблагодарная, упорно относится к нему как к обычному преступнику.

Ему удалось выбить почву у нее из-под ног. Теперь она чувствовала себя законченной дурой.

— И какие, по мнению твоих родителей, между нами… хм… отношения? — натянуто спросила Алекс.

— Естественно, они предположили, что их сын поступил благородно и предложил заключить брак.

— Они так сказали? Что же мы будем делать? — осведомилась Алекс.

Габриэль нахмурился. Он по-прежнему был задет тем, что она отказалась выйти за него замуж. Пять лет назад Алекс с радостью согласилась бы стать его женой.

— В данный момент мы ничего не будем делать, — сказал он ей откровенно. — Они пожилые люди и заслуживают того, чтобы поверить в иллюзию, по крайней мере на некоторое время. Так что, будь уверена, твое тело в безопасности рядом со мной.

— Хорошо. — Алекс опустила глаза, потому что не могла рядом с ним сохранять спокойствие. — Я собираюсь принять ванну.

Она надеялась, что к тому времени, когда выйдет из ванной комнаты, он будет спать. И желательно, если Габриэль поступит достойно и удалится спать на диван.

Габриэль наблюдал за тем, как Алекс рванула в ванную комнату и закрыла за собой дверь на замок. Проявляя истинную галантность, он выключил верхнее освещение, чтобы не смущать Алекс. Затем снял с бедер полотенце и скользнул под одеяло.

Алекс не взяла с собой пижаму целиком, поэтому облачилась для сна в пижамные шорты и майку. Казалось, Габриэль уже спит. Она нырнула в кровать и отодвинулась от него как можно дальше. Через пятнадцать минут, затаив дыхание, Алекс выбралась из кровати, вышла из комнаты, взяла несколько подушек с дивана и стала раскладывать их на кровати, создавая некий барьер между собой и Габриэлем.

Глядя на нее из-под ресниц, Габриэль задался вопросом: «Как долго мне следует молчать и лежать неподвижно, прежде чем сломать этот дурацкий барьер между нами?»

Без предупреждения он приподнялся на локте и небрежно сбросил все аккуратно разложенные ею подушки на пол.

— Забудь об этом, — медленно произнес он. — Я не хочу, чтобы куча подушек сковывала мои движения.

Стараясь не смотреть на выглядывающее из-под одеяла бедро Габриэля, Алекс резко и осуждающе спросила:

— Почему ты не спишь?

— Это еще одно из твоих безумных правил?

— Мои правила не безумные!

— Ты хочешь сказать, что психически вменяемая женщина будет возводить на кровати барьер из подушек? — спросил он.

— Я просто подумала, — ответила Алекс, заскрежетав зубами, — что было бы лучше…

— А ты не думай об этом! Я уже говорил тебе, что не собираюсь к тебе приставать. Кроме того, для нас это не новинка — в прошлом мы спали в одной кровати, помнишь?

— В прошлом все было по-другому!

Габриэль подумал, что не может с ней в этом согласиться. Его тело по-прежнему реагирует на ее близость, как и несколько лет назад.

— Я хочу, чтобы эти подушки лежали на кровати! — Алекс чуть не плакала от досады.

— Хорошо. — Габриэль вздохнул и начал выбираться из постели. И только тут Алекс осознала, что он совершенно голый.

— Забудь об этом!

— Ты уверена? — Он повернулся, чтобы посмотреть на нее через плечо, выражение его лица было серьезным.

Следовало швырнуть в него подушкой! Вместо этого Алекс что-то невнятно пробормотала себе под нос и снова улеглась.

— Глупо, — сказал он тоном неустрашимого соблазнителя, — устраивать такой переполох из-за какой-то ерунды…

Снова скользнув под одеяло, он улегся на несколько дюймов ближе к Алекс. От нее пахло чистотой, свежестью и мылом. Она никогда не пользовалась никакими духами.

Алекс посмотрела на него с подозрением. Трудно было рассмотреть в темноте выражение его лица. Она очень переживала по поводу того, что не может позволить себе доверять ему. Против его властности ей удавалось применять только свой гнев, беспокойство и недоверие.

— И раз уж мы заговорили об этом… — Он понизил голос, протянул руку, чтобы лениво поиграть с ее растопыренными пальцами. Алекс едва почувствовала его прикосновение. Она оказалась завороженной сладкой мягкостью его голоса. Луна отбрасывала серебристые тени на лицо Габриэля, подчеркивая его красоту. — Ты права.

— Я? В чем я права? — Она говорила слабо тихо. Габриэль продолжал поигрывать ее пальцами, а Алекс притворилась, будто ничего не ощущает, та как, честно говоря, ей нравились его действия.

— Может быть, мне следует сказать родителя всю правду, рассказать обо всем без прикрас? Скажу им о твоем решении. Они поймут, что у них нет выбора, и смирятся. Я не сказал потому, что…

Ему хотелось признаться, что он струсил. Однако Габриэль и трусость понятия несовместимые, и Алекс вряд ли ему поверит.

— Я беспокоился за их душевный покой, — произнес он. — Я отменил свадьбу, потом на них обрушилась другая новость. Стрессовая ситуация могла оказаться для стариков невыносимой…

— Понятно.

— Ты не представляешь, какое облегчение для меня слышать, что ты…

— Правда? — спросила она.

— Конечно. Мне ужасно не хочется с тобой воевать.

Алекс не знала, как ему удалось оказаться так близко к ней. Она чувствовала тепло его тела и прикосновение бедра. Габриэль не предпринял никаких усилий, чтобы придвинуться к ней еще ближе. Вместо этого он улыбнулся и пробормотал с сожалением:

— Не обращай на меня внимания.

Что означало: «Не обращай внимания на мое непокорное тело и на то, что я пробуждаю в тебе невероятно сильное желание».

Габриэль видел, как затуманился взгляд Алекс, которую он называл про себя Снежной королевой, как она разомкнула губы, жаждая его поцелуя. Однако она может в любой момент заупрямиться, повернуться на бок и уснуть. А ему придется отправляться принимать холодный душ…

— И раз уж я настроился искренне раскаиваться, — продолжал он ласковым шепотом, — то должен сказать, что обязан был находиться рядом с тобой, когда ты узнала о беременности.

— У нас ни за что не получилось бы создать союз, — пробормотала Алекс, смиряясь с его близостью, хотя и понимая, что рискует. — Посмотри на Кристабель.

— Кристабель? — Габриэль уже начинал задаваться вопросом, как ему вообще пришло в голову жениться на Кристабель. Теперь ему казалось, что они с ней принадлежали к совершенно разным мирам.

— Ты всегда хотел найти женщину, которая была бы тебе ровней. — Алекс почувствовала жалость к самой себе, и ее взгляд затуманился от слез. — Я была для тебя временным развлечением, и ты бы сошел с ума, если бы в итоге связался со мной на всю оставшуюся жизнь.