Честная игра - Кэтти Уильямс

Габриэль поспешил в душ. Алекс никуда не денется. Во-первых, она не знает планировку дома, и, во-вторых, она ни за что не захочет выслушивать поток вопросов, который на нее обрушатся, если переедет в комнату к Люку. Алекс ожидала худшего приема от его родителей, поэтому теперь, когда ее так радушно приняли в доме, она не захочет закатывать скандал. По крайней мере, не сегодня. Завтра будет новый день, и Габриэль уладит все проблемы, которые могут появиться.

Прямо сейчас он предоставит ей время, чтобы она успокоилась, ведь Алекс уже готова взорваться. В душе он усмехнулся. Женщины всегда ходили вокруг него на цыпочках, страстно желая продемонстрировать свои лучшие качества. Алекс делала все наоборот. Он задавался вопросом, как ей — почти похожей на сорванца — удавалось тем не менее выглядеть безумно женственной.

После душа Габриэль чувствовал себя возродившимся и совершенно расслабленным, несмотря на нарушение распорядка очень хорошо организованной повседневной жизни. Он оставил свой компьютер на нижнем этаже дома, решив сегодня не работать, и приготовился ко всему, что приготовила ему судьба на этот вечер.

Выйдя из душа с полотенцем на бедрах, он обнаружил, что комната пуста. Не удосужившись одеться, Габриэль отправился в комнату Люка. Алекс оказалась там. Она дочитывала сказку сыну, который уже крепко уснул.

— Как невинно он выглядит, — пробормотал Габриэль, и Алекс удивленно ойкнула, так как не слышала, как он вошел.

— Нечему изумляться!

Она посмотрела на его босые ноги, и ее сердце екнуло. Она пришла к Люку затем, чтобы убедиться, что он почистил зубы. И потом, она не намеревалась ждать в спальне, когда Габриэль выйдет из душа. И Алекс никак не рассчитывала, что он придет за ней в комнату Люка, и уж меньше всего предполагала увидеть его в таком виде…

Подняв глаза, она облегченно вздохнула, увидев махровое полотенце, обернутое вокруг его талии.

— Не мог бы ты одеться? — отрезала она, поднимаясь и резко кладя книгу на прикроватный столик.

Оказалось, что комнату для Люка подготовили со знанием дела. Получилось просто отлично, учитывая короткий период времени до его приезда. Кровать была в форме гоночного автомобиля, а в книжном шкафу находились все мыслимые книжки с картинками. Гигантская игрушка из искусственного меха лежала в углу комнаты, как раз рядом с электрической беговой дорожкой. Тут же были миниатюрные игрушечные спортивные автомобили и пульты дистанционного управления к ним.

Все это могло избаловать Люка, но у Алекс не хватило духу сказать об этом его бабушке и дедушке, которые были заметно взволнованы знакомством с внуком, обрести которого даже не планировали.

Они оказались добрыми и симпатичными людьми, и Алекс была им благодарна.

— Я искал тебя. — Красивый и расслабленный Габриэль стоял у дверного проема и ждал, когда Алекс присоединится к нему. — Я вдруг подумал, что ты, возможно, спряталась в дальнем углу дома, но потом увидел твой чемодан в комнате и решил, что ты просто пошла навестить сына.

Алекс прошла мимо него и тихонько закрыла за собой дверь. От желания подольше наслаждаться видом его великолепного тела у нее подкашивались ноги.

Их комната была огромной, но не настолько, чтобы спокойно находиться в ней с Габриэлем, которым пробуждал в ней чувства и желания.

Она взволнованно подумала о том, носит ли он пижаму. В прежние времена Габриэль всегда спал обнаженным. Тогда Алекс нисколько не возражала против этого, но теперь подобная ситуация лишит ее покоя.

— Ты пристально меня рассматриваешь, — протянул Габриэль. — Мне следует быть польщенным?

Алекс насторожилась. Прошедшие несколько дней он вел себя образцово. И вот теперь, оказавшись у себя дома, Габриэль действует так, что она чувствует себя уязвимой.

— Я надеюсь, ты привез с собой… что-нибудь… приличное…

— Что-нибудь приличное? — Он в недоумении сдвинул брови. — Что ты имела в виду?

— Пижама. Кальсоны. Что-то в этом роде.

— Зачем я должен был их с собой брать? Я же не знал, что мои родители захотят поместить нас в одной комнате.

— Они бы этого не сделали, если бы у тебя хватило здравого ума объяснить им ситуацию.

— Ты снова за свое, Алекс. Мы будем ночевать в одной спальне. Смирись с этим.

— Отлично! — Она скрестила на груди руки и воинственно уставилась на него. — Хочу, чтобы ты знал: я не планировала, приехав сюда, ночевать с тобой в одной спальне! Выбора у меня нет, но… но…

— Я должен следить за своими руками? Так, что ли? — холодно осведомился Габриэль.

Он очень медленно направился к Алекс и увидел, как она при каждом его шаге съеживается. Испытывает ли она страх или отвращение?

Ее молчание подтвердило его безмолвное предположение.

— Давай кое-что уточним, Алекс. Я не привык создавать себе неприятности в общении с женщинами.

— Я не говорила этого…

Габриэль властно поднял руку:

— Почему ты решила, что настолько фантастически неотразима, что я не в состоянии провести с тобой несколько часов в одной постели, не приставая к тебе?

— Я ничего не решила, — пробормотала Алекс, становясь пунцовой. — Я просто подумала, что должна установить некие границы…

— Разве я дал тебе повод думать, что я человек без чести?

— Нет, но…

— Ты подарила мне сына. Я не поставил под сомнение свое отцовство. Я даже не угрожал обратиться в суд, чтобы получить над ним опеку. На самой деле я сделал все наоборот. Я предложил тебе узаконить наши отношения ради Люка. Ты мне отказала, потому что для тебя твои собственные нужды, и желания важнее благополучия нашего ребенка. Ни что ж, прекрасно! Ты хотела, чтобы между нами сохранялись исключительно дружеские отношения. Я согласился на твое предложение. Более того, я сделал все от меня зависящее, чтобы защитить тебя от агрессивного и нежелательного внимания папарацци, привез тебя и сына сюда, где вы находитесь в полной безопасности до того момента, как пресса подхватит сенсационную новость. Мои родители тебя не осудили. Они не задавали никаких вопросов. Они смирились со свершившимся фактом, проявив снисходительность и достоинство, и сердечно приняли у себя внука. И если даже предположить, пусть ошибочно, что между мной и тобой не просто дружеские отношения, мои родители преодолели свою природную стыдливость и скромность и поместили тебя и меня в одну спальню, полагая, в чем я не сомневаюсь, что они поступили с пользой для нас. А ты, учитывая вышесказанное, имеешь наглость стоять тут и обращаться со мной как с изголодавшимся по сексу подростком, который не может дождаться возможности прыгнуть на тебя.