Мечты о счастье - Ирина Андреева

— Ты на всё готов ради меня? — спросила Мэри, тяжело дыша.

— Да, моя королева. Что я должен сделать? — тоже тяжело дыша, ответил мужчина.

— Поможешь избавиться от этих двух дур?

— Как прикажет моя королева.

То, что речь идёт обо мне и Наталье — это понятно, но что значит “избавиться”? Надеюсь, она не собирается нас убить?

Парочка подозрительно затихла и мне начало казаться, что они ушли, хотя шагов не было слышно — странно. Чёрт меня дёрнул выглянуть снова, чтобы проверить мою догадку. Застала нелицеприятную картину: Мэри, раскинувшись сидит на диване, с задранной юбкой, широко раздвинув ноги, а мужчина сидит на полу и голова его находится как раз между её ног. Естестесвенно я не стала приглядываться, что он там делает, тут же отпрянула и к несчастью задела рядом стоящий стеллаж. Стеллаж слегка покачнулся и тут же встал на место, но стук при этом получился отчётливый.

— Остановись, — приказала Мэри охраннику. — Здесь кто-то есть. Иди проверь.

— Тебе показалось. Я недавно заступил на смену и, перед тем как выключить камеры, всё тщательно проверил, в библиотеке точно никого не было.

Это что же получается, меня не видно на камерах? Я что — вампир? Рассмеявшись своим мыслям, я тут же нашла этому объяснение — просто удачно попала в слепую зону, вот и всё.

— Сказала — проверь, я точно что-то слышала, там, наверху, — не унималась Мэри.

Ой! Только этого не хватало! Взяв свой телефон и книгу, я на цыпочках за стеллажами пробежала до лестницы на третий этаж. И тут же отказалась от затеи идти на третий этаж: тогда я стану заметной для Мэри, если она до сих пор находится на диване. Увидев открытое окно, я выглянула из него, мысленно оценила ущерб от прыжка: второй этаж, внизу кусты, если посчастливится обойтись без переломов, то приличные царапины обеспечены. Но зато под оконом и на протяжениии всей стены есть хороший выступ, на котором вполне можно удержаться. Спрятав телефон в карман джинсовых брюк и прижав к груди книгу, я вылезла на этот выступ. Держась спиной к стене и помогая себе одной рукой, держась за эту стену, я начала двигаться в сторону угла, чтобы скрыться за ним. Но идти довольно далеко, к тому же двигаюсь я медленно, а охранник вот-вот подойдёт… Лучше я залезу вон в то открытое окно не знаю чьей комнаты, надеюсь, что там никого нет.

Так я и сделала: спрыгнула с подоконника в чью-то роскошную спальню. К счастью здесь никого. Только я направилась к дверям, как из ванной комнаты вышел Глеб — совершено голый, вытирая полотенцем голову: меня он пока не видит. Испугавшись, я отвела глаза и ускорила темп… взялась за ручку двери, но не успела её повернуть, так как меня отановил резкий окрик хозяина спальни:

— Стоять!

Я застыла, не решаясь повернуться к нему лицом, и в тот же момент — не решаясь выбежать отсюда. Ну, Марина! Тебя, похоже, кто-то сглазил. Каждый день казусные ситуации, и конца им, похоже, не будет. Не хватало, чтобы и Глеб ещё подумал, что я специально к нему пришла или ещё чего хуже — подумает, что я воровка.

— Можешь повернуться, — холодным тоном сказал мужчина.

Опустив глаза, я подчинилась и начала нелепо оправдываться, прижимая книгу к груди двумя руками:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я здесь случайно… не хотела, так получилось… была в библиотеке, а там… — прикусив язык я чуть не сдала его жену. Конечно я не питаю к ней симпатии, но выдавать как-то нехорошо. Их отношения — это их дела, не хочу вмешиваться и быть потом крайней.

Молчание. Я несмело подняла глаза. Хорошо хоть Глеб обернул свои бёдра полотенцем, а то бы я со стыда сгорела. Он внимательно на меня смотрел, видимо ожидал, что я продолжу оправдания, но мне больше нечего сказать.

— Может, я пойду? — неуверенно спросила я, посмотрев в сторону двери.

— Погоди, — ответил он, а сам подошёл к окну и выглянув в него, тихо присвистнул, затем подметил: — Так ты через окно сюда проникла? Зачем же такие сложности? Могла бы через дверь войти. Что ты здесь искала?

Ну вот, так и есть, подумал, что я воровка. Меня это так возмутило и опечалило! Уж лучше бы подумал, что я распутная, чем такое! Повысив голос, я начала оправдываться заново и более решительно:

— Ничего я здесь не ищу! Говорю же, случайно здесь! Была в библиотеке, читала, вот, — протянула ему книгу, он принял её и продолжил меня слушать. — Вошли двое и начали… — Я не знала, как бы мягче сказать, что они там делали — это Наталья быстро бы нашла подходящее слово, но я — не моя подруга. — Чтобы им не мешать, я решила удалиться. Увидела открытое окно и… Я просто хотела незаметно уйти из библиотеки, вот и всё! — Закончила я.

— Кто были эти двое?

— Не знаю, наверно слуги, — соврала я, не люблю обманывать, но что ещё делать в такой ситуации?

— Слуги такое себе не позволят. Прекрасно знают, что их сразу уволят, это прописано в трудовом договоре: никаких любовных отношений на работе.

— Я не утверждала, что это точно слуги, а предположила. — Глеб продолжал испытывающе на меня смотреть. Не в силах больше выдержать этого, я проговорила: — Наверно будет лучше, если я сегодня же уеду, чтобы не вызывать у вас подозрений.

Он благодушно улыбнулся:

— Не говори глупостей, я не подозреваю тебя, просто жду, когда ты скажешь правду.

— Я сказала всё как есть.

Снова молчание.

— Хорошо, я тебе верю, — вдруг ответил он.

— Правда? — не поверила я такой внезапоной перемене, ведь только что хотел уличить меня во лжи.

— Конечно. У меня нет оснований тебе не верить.

— Хорошо. Теперь я могу идти?

Глеб согласно кивнул и вернул мне книгу. Я, взяв её, скорее, пока он не передумал, вышла из его комнаты. Как только оказалась в своих апартаментах — облегчённо выдохнула. Положив книгу на тумбу, посмотрела на свои дрожащие руки. Это надо же было так переволноваться! Хоть я ничего плохого и не сделала, но чувство на душе гадкое. Всё-таки врать я не умею — наверняка он тоже это понял но, видя моё упрямство, решил больше не выпытывать, просто отпустил. Какое благородство! А я — тоже хороша, зачем я продолжала врать, что не знаю, кто был в библиотеке? Ну лано Мэри, ей, я уверена, ничего не будет, а вот охранника жаль, наверняка уволят. Лейкина — Жалейкина — не зря так подруга звала меня в детстве, такой я и осталась.