Через тернии - Хелен Бьянчин

– Ты говоришь это только для того, чтобы сделать мне приятное.

Максимилиан подчеркнуто театральным жестом приложил руку к сердцу.

– Клянусь!

Элеана засмеялась и получила улыбку в ответ.

– Почему не я, дорогая, – мягко спросил он, привлекая ее ближе. – Я бы обращался с тобой как с драгоценной фарфоровой статуэткой.

– Знаю, – ответила Элеана с оттенком неподдельного сожаления.

– Ты ведь любишь его, правда?

– Неужели это так заметно?

– Только мне, – тихо сказал Максимилиан. – Остается только надеяться, что Андреас знает, какой он счастливец.

– Он знает.

Услышав глубокий насмешливый голос жениха, Элеана деликатно освободилась из рук Бомонта.

– Я сказала Максимилиану, что восхищаюсь его умением находить талантливых скульпторов и живописцев.

Андреас окинул ее проницательным взглядом, от которого Элеане стало не по себе. Как он смеет смотреть на нее так, когда сам только что принимал откровенные заигрывания Сариты!

– Не шути со мной, дорогая, – предупредил Андреас, когда Максимилиан отошел, сославшись на обязанности хозяина галереи.

– Поступай согласно своим правилам, дорогой, – обманчиво ласково заметила она. – И пожалуйста, принеси и мне чего-нибудь выпить. Это даст Сарите еще один шанс поохотится на тебя.

Андреас хрипло выругался.

– Мы сейчас же уйдем, по-хорошему или нет, – сообщил он. – Выбор за тобой.

– Боюсь, Максимилиан расстроится.

– Ничего, переживет.

– Я могу закатить сцену, – предупредила Элеана.

Лицо Андреаса посуровело.

– Это ничего не изменит.

Зато Сарита воспримет их ссору с превеликим удовольствием.

– Надеюсь, мы хотя бы попрощаемся? – спросила она, сдаваясь.

Через десять минут Элеана уже сидела в машине, везущей ее к дому. За всю дорогу она не проронила ни слова и потянулась к ручке дверцы, как только машина остановилась. Было бесполезно говорить, чтобы он не заходил в дом, поэтому Элеана даже не стала пытаться.

– Максимилиан мой друг. Хороший друг! – резко заявила она, давая выход душившей ее ярости, едва они переступили порог дома. – Чего не могу сказать о Сарите!

– Ни Максимилиан, ни Сарита ничего для меня не значат.

Элеана с вызовом вздернула подбородок.

– А что же значит?

– Мы с тобой, – последовал лаконичный ответ.

– Что ж, отлично, – сказала она. – Кстати, Сарита вполне довольна тем, что ты женишься на мне. Эта особа – да будет тебе известно – собирается по-прежнему оставаться твоей любовницей.

– У этой женщины чертовски богатое воображение.

С нее было довольно.

– Прошу тебя, Андреас, уезжай. – В глазах Элеаны сверкнул гнев. – Если ты этого не сделаешь, я вынуждена буду совершить поступок, о котором потом могу пожалеть…

Она не была готова к столь внезапному нападению – одно мгновение, и ее губы оказались в плену яростного поцелуя. Это было откровенное насилие властное, мстительное. Запустив пальцы одной руки в волосы, Андреас удерживал ее голову, другой провел по спине.

Потом давление на губы ослабло. Это было уже не насилие, а страсть, но страсть, граничащая с нежностью, обволакивающая, возбуждающая, доводящая до состояния отрешенности от всего земного, уносящая в неведомые дали наслаждения.

Непонятно откуда, но у нее все же взялись силы отстраниться.

– Сарита для меня ничто, неужели ты этого не понимаешь?

В ответ она не произнесла ни слова, только смотрела на него, чувствуя, что не в состоянии двинуться.

Андреас вновь притянул ее к себе и уткнулся лицом в ямочку у основания шеи, потом коснулся губами волос. Элеана ощутила исходящую от него силу и испугалась, что не устоит.

– Я не хочу, чтобы ты оставался.

– Потому что утром будешь ненавидеть меня?

Она прерывисто вздохнула.

– Еще больше я буду ненавидеть себя.

Ему достаточно было еще раз поцеловать ее, чтобы заставить передумать.

Какая-то часть ее хотела этого до боли. И все же, если она уступит, то потеряет уважение к себе. А это ни к чему хорошему не приведет.

Андреас обнимал ее, казалось, целую вечность. Затем, вероятно почувствовав какую-то невидимую преграду, возведенную Элеаной, осторожно отстранил ее на длину вытянутых рук.

– Я заеду за тобой в семь, ладно?

Легче всего было просто кивнуть и молча наблюдать за тем, как он поворачивается и идет к двери. Секунду спустя Элеана услышала, как заработал двигатель машины…

Спать не хотелось, и она включила телевизор, надеясь найти что-нибудь, могущее отвлечь внимание. Однако переключение каналов ничего не дало. И Элеана, поднявшись в спальню, долго лежала там, глядя в потолок, пока не погрузилась в беспокойный сон, прерванный кошмаром, в котором Сарита играла роль вампира.

Проснувшись рано, Элеана прошла босиком в кухню, выпила апельсинового сока и вышла из дома, решив поплавать в бассейне. Минут через пятнадцать она вылезла из воды. Вчерашней неуверенности как не бывало. В свете ясного дня казалось вполне разумным, что она и Андреас проведут уикэнд порознь.

С этой мыслью Элеана подошла к телефону и набрала нужный номер. Никто не ответил. Наверное, Андреас в душе или, судя по времени, уже ушел. Черт побери! Гораздо проще было бы отказаться от совместной поездки по телефону, чем при личной встрече…

Часы в гостиной пробили семь, когда Андреас вошел в кухню, и его глаза удивленно расширились при виде надетого на Элеану короткого халата.

– Ты не готова?

– Нет, – ответила она, как будто это само собой разумелось. – Мне кажется, нам лучше провести уик-энд поодиночке.

Он остался совершенно невозмутимым.

– Я с тобой не согласен. Поэтому переодевайся и бери сумку. У нас не так много времени.

– Назови мне хоть одну причину, по которой я должна последовать твоему совету? – попросила она, с вызовом задирая подбородок, и Андреасу захотелось целовать ее до тех пор, пока весь ее гнев не перельется в нечто совершенно противоположное.

– Могу назвать не одну, а несколько. Но в данный момент ты только зря тратишь драгоценное время.

Не говоря больше ни слова, он вышел из кухни, пересек гостиную и начал подниматься по лестнице. Элеана последовала за ним. Пройдя в спальню, Андреас открыл стенной шкаф, вынул оттуда кожаную сумку и бросил ее на кровать. Потом принялся рыться в ее одежде, что-то отбирая, что-то отбрасывая. Выдвинув ящики комода, он присоединил к отобранным вещам изящное нижнее белье и засунул все это в сумку.