Через тернии - Хелен Бьянчин

Если так пойдет и дальше, они быстро дойдут до того, о чем впоследствии оба могут пожалеть. Сделав над собой титаническое усилие, Элеана подавила гнев и попыталась быть сдержанно-вежливой.

– Ты позвонил только для того, чтобы узнать, хорошо ли я спала? Получилось вроде бы неплохо. – Да, хорошо. А теперь извини – у меня масса дел.

– Спасибо, что соизволила ответить. – Теперь в его голосе звучал откровенный сарказм.

– Пожалуйста, – любезно ответила Элеана и повесила трубку.

Если подумать, то день выдался не из лучших, но и не самый плохой.

Катерина пребывала в прекрасной форме и была так поглощена своим «Списком неотложных дел», что отсутствующий вид дочери долго оставался незамеченным.

И это было весьма кстати, потому что Элеана с трудом сдерживалась, отвечая на бесконечный поток материнских вопросов.

– Ты кажешься несколько расстроенной, дорогая. У тебя ничего не случилось? – Только под конец разговора Катерина обратила внимание на странное состояние дочери.

– Просто болит голова, мама. – И это было не так далеко от истины.

Катерина озабоченно нахмурилась.

– Прими какое-нибудь лекарство и отдохни.

Как будто отдых был панацеей от всего на свете!

– Сегодня вечером мы с Андреасом идем на вернисаж в галерею Бомонта, напомнила она. – Так что отдохнуть вряд ли удастся.

– Как хорошо, что на уик-энд Андреас увозит тебя. Перемена обстановки пойдет тебе на пользу.

Однако Элеана почему-то сомневалась в этом.

Галерея была заполнена приглашенными гостями, большинство из которых пришли только для того, чтобы побыть на виду и при некоторой удаче попасть на страницы светской хроники. Лишь немногие руководствовались желанием полюбоваться на произведения искусства и в надежде пополнить личные коллекции.

Андреас и Элеана подходили под другую категорию. Один из выставляющихся живописцев был их близким другом, и они хотели оказать ему поддержку.

– Привет, красавица! – раздался мужской голос, и, обернувшись, Элеана оказалась лицом к лицу с представительного вида мужчиной.

– Максимилиан! – Она крепко обняла его. – Как самочувствие?

– Когда я вижу тебя, оно всегда прекрасное. – Наклонившись, владелец галереи расцеловал ее в обе щеки. – Черт бы побрал этого Андреаса за то, что поймал тебя первым. – Отстранившись, Максимилиан заглянул в дымчато-серые глаза, затем повернулся к приятелю и недоуменно поднял брови. – Андреас, дружище. В чем дело?

Между обоими мужчинами что-то происходило. Поняв это, Элеана, решив сменить тему, взяла Андреаса под руку и попросила Максимилиана:

– Пойдем, покажешь работы нашего протеже.

В течение следующего часа они обошли большую часть зала, время от времени останавливаясь, чтобы обсудить ту или иную работу или перекинуться несколькими словами со знакомыми.

Затем Элеана в сопровождении Бомонта направилась в соседний зал, где были выставлены скульптурные произведения. А Андреас остановился переговорить с приятелем.

– На губах у тебя улыбка, а в глазах грусть, – сказал Максимилиан. – В чем дело?

– Через неделю свадьба. – Она пожала плечами. – Мы с мамой каждый день бегаем по магазинам, а по вечерам куда-нибудь выходим с Андреасом.

– Я сказал грусть, дорогая, – возразил Максимилиан. – А не усталость.

Если Андреас пренебрегает тобой, ему придется иметь дело со мной.

Элеана улыбнулась.

– Шпаги на рассвете? Или пистолеты?

– С большим удовольствием расквашу ему нос.

Обернувшись, чтобы посмотреть на Андреаса, она окаменела. Встревожившийся Максимилиан повернул голову и проследил за ее взглядом.

– А, бесстыжая Сарита.

Эффектная брюнетка в красном обтягивающем платье из шелковистого материала, позволяющем проследить малейший изгиб тела, выглядела просто потрясающе.

– Не нарушить ли нам их уединение? – спросил Максимилиан, наклонившись к уху Элеаны.

– Давай. – Улыбка на ее губах по-прежнему не отражалась в глазах.

Пальцы Сариты с покрытыми кровавокрасным лаком ногтями лежали на предплечье Андреаса, совершая легкие, ласкающие движения.

– Может быть, мне заняться ею? – пробормотал Маскимилиан.

– Спасибо, но я сама могу за себя постоять, – так же тихо ответила Элеана.

– Поосторожнее, дорогая. Ты имеешь дело с очень опасным хищником. Максимилиан замолчал, ибо они подошли уже достаточно близко к объекту их беседы. – Самый драгоценный камень в твоей коллекции, Андреас, – склонив голову, сказал он с явной издевкой, – это Сарита. – И, улыбнувшись на прощание, исчез в толпе.

Молодец! – молча похвалила его Элеана, жалея о том, что сама не может сделать то же самое.

– Дорогой, принеси мне чего-нибудь выпить, – капризным тоном произнесла Сарита. Похоже, эта просьба уже вошла у нее в привычку. – Ты ведь знаешь мои вкусы.

Андреас, послушный светским условностям, отошел в поисках официанта, и Элеана мгновенно ощетинилась.

– Полагаю, ты уже видела фотографии? – спросила Сарита, окинув пристальным взглядом собеседницу. – Немного расстроилась, не так ли?

– Это и было твоей целью? – Несмотря на тепло помещения, Элеану зазнобило.

– Как умно с твоей стороны, – одобрительно заметила Сарита. – Ты решила простить ему этот грешок? Надеюсь, что так. – Она обворожительно улыбнулась.

– Мне не хотелось бы отказываться от него.

Элеане показалось, что место сердца в ее груди занял кусок льда.

– Ты зарываешь свой талант, – тем не менее спокойно ответила она.

– Что ты хочешь этим сказать, дорогуша?

Жаль, что у меня нет никакого оружия, но словесный укол все-таки лучше, чем ничего, подумала Элеана.

– Тебе нужно было бы стать актрисой. – Улыбка отняла у нее почти все оставшиеся силы, но она выдавила ее из себя и, повернувшись, направилась искать Максимилиана.

– И кто победил? – поинтересовался тот.

На Максимилиана всегда можно было положиться, и Элеана криво усмехнулась.

– Ты сам видел.

– Да, и я болел за тебя. – Он положил руку ей на талию. – А теперь скажи, что ты думаешь об этом произведении?

Она внимательно присмотрелась к причудливо сплетенным каменным телам.

– Интересно. Если я скажу, что это похоже на мое представление об индийской богине сладострастия со своей свитой, ты не посмеешься надо мной?

– Разумеется, нет, потому что так оно и есть.