После падения - Анна Тодд

Тесса

Мужчина за стойкой, улыбаясь, дает Хардину ключи от нашей комнаты. Хардин мрачен. Я пытаюсь улыбнуться, но выходит натянуто и неуклюже, и клерк быстро отворачивается.

Мы молча идем по длинному узкому коридору. На стенах кремового цвета висят картины на религиозную тему. На одной изображен красивый ангел, преклоняющий колени перед девой. На другой – обнимающиеся любовники. При взгляде на последнюю картинку я содрогаюсь: у нашей комнаты нас встречает взгляд самого Люцифера. Смотрю в его пустые глаза, забегаю в номер вслед за Хардином и включаю весь свет, чтобы рассеять тьму. Хардин кидает мою сумку на кресло в углу, а чемодан бросает на пол рядом с дверью, там, где стою я.

– Пойду в душ, – негромко говорит он.

Не оглядываясь, уходит в ванную и закрывает за собой дверь.

Хочу пойти следом за ним, но сомневаюсь, стоит ли. Не хочу докучать ему или еще больше расстраивать, но в то же время мне хочется удостовериться, что он в порядке, и я не хочу оставлять его одного.

Разуваюсь, снимаю джинсы и футболку Хардина и иду вслед за ним абсолютно голая. Когда я открываю дверь, он не оборачивается. Маленькая ванная уже наполнилась паром, скрывающим обнаженное тело Хардина, но черные татуировки все же видно. Я подхожу к нему.

Встаю на его лежащие на полу вещи.

– Не надо… – глухо начинает Хардин.

– Знаю, – перебиваю я его.

Я знаю, что он зол и растерян, что между нами вновь появляется стена, над разрушением которой я столько трудилась. Он так хорошо контролировал свой гнев, что я готова убить Триш и Кристиана за то, что он сорвался.

Я удивляюсь своим мыслям и отгоняю их.

Ничего больше не говоря, он отодвигает занавеску и встает под поток, извергающийся из душа. Я глубоко вдыхаю, набираясь уверенности, и встаю позади него. Вода обжигающе горяча, под ней едва можно стоять, и я прячусь от нее за Хардином. Наверное, он это замечает, потому что делает воду чуть холоднее.

Беру бутылочку бесплатного геля для душа, выдавливаю на мочалку и аккуратно начинаю намыливать Хардину спину. Он отстраняется и делает шаг вперед, но я не отстаю.

– Можешь не разговаривать, но я знаю, что сейчас тебе нужно, чтобы я была рядом, – почти шепчу я, мой голос теряется за дыханием Хардина и шумом воды.

Он молча стоит, пока я тру ему спину там, где набита татуировка. Моя татуировка.

Хардин поворачивается ко мне, чтобы я могла намылить его грудь, и следит за тем, как я это делаю. Стою в затянутой паром ванной и чувствую, как он злится. Похоже, он сейчас взорвется. Внезапно Хардин берет меня за шею обеими руками и отчаянно целует. Мои губы непроизвольно раздвигаются под его напором. В прикосновениях нет ничего, даже отдаленно напоминающего нежность. Наши языки встречаются, и я аккуратно кусаю его за нижнюю губу, пытаясь не задевать рассеченное место. Он издает легкий стон и прижимает меня к мокрому кафелю.

Он прерывает поцелуй, и я негромко вскрикиваю. Но вскоре он уже грубо целует меня в шею и грудь. Затем обхватывает руками с разбитыми костяшками, продолжая покрывать меня поцелуями. Я откидываю голову и запускаю пальцы ему в волосы, обнимая его так, как он любит.

Неожиданно он опускается на колени, и на секунду я смутно вспоминаю, что что-то похожее уже было. Но в следующее мгновение он снова начинает ласкать меня, и я не могу вспомнить, что это.