Внезапная помолвка - Лара Темпл

– Не знаю, зачем мне идти, – жалобно ныл Брайнстон, когда на следующий день спускался с парадного крыльца Харкот-Хаус вслед за Максом и Крэнвортом, направлявшимся в «Джентльменский боксерский салон Джексона» на Бонд-стрит. – Джексон ни разу не пропустил ни одного из моих ударов. Я хожу туда уже несколько лет, и мне нечего вспомнить, кроме синяка под глазом! Тогда мне пришлось проторчать три недели в деревне, прежде чем я смог снова показаться в обществе. Может, лучше пойдем к Тэттерсолу или еще куда-нибудь? За последние два дня я не сделал ни одной ставки и чувствую, что мне должно повезти.

– Иди, если хочешь. Я пойду к Джексону, – ответил Макс, натягивая перчатки. – Идем с нами. Тебе пойдет на пользу.

– Не уверен. Я не так помешан на спорте, как вы с Крэнвортом с вашим боксом и лошадьми. Я умру со скуки, пока Крэнворт будет колотить по груше, а вы с Джексоном размахивать кулаками, как два подзаборных хулигана.

– Ты ничего не понимаешь, Брай. – Крэнворт засмеялся. – Джексон говорит, что, если бы не его чертово герцогство, Макс мог бы сделать на этом состояние. Но если тебе с нами скучно, иди, куда хочешь.

– В таком случае ему очень повезло. Не могу себе представить ничего более унылого, чем необходимость зарабатывать состояние кулаками. Макс, смотри, это не милая мисс Тревелиан там в парке? Кого это она тащит? Неужели это собака?

Макс невольно повернулся в сторону парка в тот самый момент, когда Софи вошла туда с Мармадюком, который уютно покоился у нее на руках. Почувствовав на себе любопытные взгляды Брайнстона и Крэнворта, он уже собирался отвернуться и решительно продолжить путь, когда заметил еще одну знакомую фигуру.

– Мне кажется, или это…

Макс не дослушал последние слова Брайнстона. Он быстро перешел улицу и догнал Софи одновременно с Уивенхо. Она остановилась и, заметив, что за ней идет Уивенхо, повернула было назад, но снова замерла, увидев Макса. В ее глазах читалось облегчение, и он не отводил взгляда, пока не поравнялся с ней.

– Не желаете ли, чтобы я проводил вас до дома вашей тети, мисс Тревелиан? – спросил он, беря ее под руку.

Насмешливая ухмылка Уивенхо не могла замаскировать раздражение в его глазах и голосе.

– Что ты тут кружишь, Харкот? Все ждешь, чтобы спасти девушку от погибели? Никогда не представлял тебя в роли няньки. Дай ей немного поразвлечься, прежде чем она снова вернется в свое захолустье. Крэнворт, Брайнстон, добрый день. Куда это вы направляетесь?

– К Джексону, – ответил Крэнворт, бросив любопытный взгляд на Софи и сонного мопса.

– Увы. – Брайнстон вздохнул и отвесил Софи изящный поклон. – Рад снова видеть вас, мисс Тревелиан. Позвольте представить вам лорда Крэнворта. Как вам понравилась выставка?

– Лорд Крэнворт. – Она кивнула Крэнворту и с улыбкой повернулась к Брайнстону. – Очень понравилась, лорд Брайнстон. Я могла бы провести там целую неделю, и мне бы не наскучило.

Макс видел, как напряжение ушло с ее лица, глаза снова заблестели, вызвав ответные улыбки на лицах его приятелей. Если бы он не был так зол на Уивенхо, он бы, возможно, даже порадовался, как просто с помощью одной искренней, дружелюбной улыбки она установила непринужденный контакт с этими пресыщенными столичными джентльменами.

– Мой бог! – Брайнстон рассмеялся. – Целую неделю! Вот доказательство того, что рай для одного – дьявольская мука для другого.

– Придержи язык, Брай, – лениво сказал Крэнворт, и Софи засмеялась.

– Я не думаю, что слово «дьявольский» следует воспринимать как ругательство, лорд Крэнворт. Если это так, то мой отец – викарий – самый отъявленный грешник. Это одно из его любимых выражений.

Крэнворт вытаращил глаза:

– Ваш отец викарий?

– У них тоже бывают дети, вы не знали? – с невинной улыбкой ответила Софи.

Макс усмехнулся, вопреки напряжению, вызванному тем, что Уивенхо продолжает стоять рядом с ними и с язвительной ухмылкой и неприятным блеском в глазах разглядывать Софи. В памяти Макса возник образ более молодого Уивенхо, с таким же блеском в глазах стоявшего перед портретом Серены, и последовавшие за этим события.

– И это в порядке вещей, хотя может показаться весьма шокирующим фактом, – вставил Уивенхо.

– Это существо еще живо? – спросил Брайнстон, чтобы сгладить неловкую тишину, последовавшую за провокационным замечанием Уивенхо.

Софи рассмеялась и опустила Мармадюка на землю. Мопс открыл глаза, отряхнулся, подошел к Максу и с тихим сопением улегся возле его ног.

– Ты ему нравишься, Макс, – ехидно произнес Крэнворт.

– Животные всегда любили Макса, – сказал Брайнстон. – Помнишь того бродячего щенка, которого ты прятал в первый год учебы в Итоне?

У Макса не было настроения слушать воспоминания Брайнстона. Единственное, чего он хотел, – это оградить Софи от Уивенхо и отвести ее назад, в дом тети.

– Ты известный мастер помнить всякие мелочи, Брай. Идемте, мисс Тревелиан, мы проводим вас домой.

– Бродячие щенки, Харкот? Так вот в чем дело? – мягко произнес Уивенхо. – Но здесь в самом деле не тот случай. Я обещаю вести себя примерно. Господа, вы можете идти к Джексону, а я благополучно доставлю мисс Тревелиан домой. Я даже готов вести этого ужасного мопса. Дайте мне поводок, дорогая…

Он протянул руку к поводку, который держала Софи, но она так резко отдернула руку, что Мармадюк угрожающе зарычал.

Крэнворт и Брайнстон разразились дружным хохотом.